Киллер навсегда

— Все смеешься? Зря смеешься. Уже не смешно. Ты обыск на его квартире проводил? Проводил. И просмотрел револьвер, из которого он шмальнул себе в башку!

— Что за бред? Да восемьдесят процентов обысков проходят без результата.

— Он объясняет это по-другому. Я опрошу понятых, которых ты записал в протокол. Надеюсь, ты их не из головы выдумал?

— По закону, ты должен был взять с собой Казарина или кого-то из его родственников. В крайнем случае, представителя жэка.

— Кто с тобой был? Родионов? Скажи ему, пусть пишет рапорт.

— Я не закончил. Казарин написал, что в ИВСе ты вымогал у него взятку. Он хотел сознаться, но ты его опередил, сказал, что за пару зеленых готов организовать его освобождение.

— За два бакса? Да никогда в жизни!

— За две штуки. Якобы доказательств хватает и ты можешь его арестовать, но за пару тонн гарантируешь освобождение с дальнейшим прекращением дела.

— Василич, тебе не смешно?

— Грустно. И стыдно, бля! Естественно, он раздумал признаваться. Шум уже пошел. На самом верху.

На высшем уровне, — Катышев указал пальцем в потолок, за которым была только жестяная крыша, над которой шумел ветер. — На тебя и раньше жаловались. В том числе и на вымогательство взятки.

— Ты это им объяснишь. Ты чо, не догоняешь, чем для тебя это пахнет? Они проведут проверку. Полную! Предписано временно отстранить тебя от работы.

— И слава Богу. Хоть отосплюсь!

— Остришь? Посмотрим, как ты будешь острить на ковре у начальника главка! Короче, до выяснения обстоятельств сдай оружие.

Первой жертвой Актера тоже была женщина.

Тридцатилетняя любовница одного из «сильных мира сего», которая решила срубить деньжат по-легкому, обнародовав скопившийся у нее компромат в самом начале «смутного времени». Подробностей Актеру не сообщали, ему не полагалось их знать, чтобы в дальнейшем не превратиться из охотника в мишень. Он вылетел в далекий сибирский городок и управился за несколько часов, не прибегая к помощи коллег из местного филиала конторы.

В дальнейшем он всегда старался работать один.

Ту, тридцатилетнею, он утопил в ванне, и до самого последнего мига она смотрела ему в лицо, не пытаясь освободиться. Вышло не очень гладко, на теле остались следы, но дело замяли. Компромат, если таковой имелся, достоянием гласности не стал.

Тогда Актер первый раз задал себе вопрос: об этой ли работе он мечтал? Первый и, как ни банально это звучит, последний. На такие вопросы не бывает ответов. Работай или уходи в сторону. Если, конечно, дадут уйти.