Киллер навсегда

На улице мок под дождем Чужой.

— Слышь, Парамош, а если она вообще не придет?

— Тогда я тебя трахну.

Из квартиры вышел мужчина, посветил зажигалкой, вскочил на перила и вкрутил лампу на место. От резанувшего по глазам света Брут ойкнул. Мужчина ушел, Парамон выругался.

— Надо было совсем разбить.

На улице остановилась машина.

Через минуту оба поняли, что да, она. Женщину сопровождал кавалер. Здоровенный, с почетной «голдой» на шее, в браслетах и «гайках», мобильник из кулака почти не виден. Зверь, а не мужчина.

Парочка поднялась на второй этаж. Отворилась железная дверь.

— Спасибо, Славик. Ты зайдешь?

— Разве что на десять минут.

Дверь закрылась, и стало тихо. Брут чихнул от запаха духов и толкнул напарника локтем:

— Пошли. Здесь нам ловить не хер. Выйдя из подъезда, они едва не налетели на широченный нос черного «мерседеса — CL К», запаркованного на пешеходной дорожке.

— Сильный мужик, — завистливо вздохнул Парамон.

На углу к ним подлетел Чужой, мокрый и нервный:

Ответом его не удостоили, говорили между собой:

— А если она и завтра с ним приедет, тогда что?

— Придется валить обоих.

— Да? По-твоему, его тачка похожа на лоховоз?

— Надо встать по-другому. Как киллеры. Сверху. И лампочки разобьем. Тогда ништяк получится.

— А Стенли чего сегодня скажем?

— Как есть, так и скажем. Хочет — пусть сам идет проверять…

Заметив свернувшего в подворотню прохожего, они переглянулись и ускорили шаг.

Катышев позвонил, когда Волгин подъезжал к бизнес-центру, где размещался офис Татьяны.

— На работу ходить вообще не собираешься? Ты чо, совсем охренел?

— Я заходил, тебя не было.

— Короче, завтра утром тебя ждут в УСБ. Нас обоих ждут.

— Чисто конкретно? А по какому поводу?

— По твоему, блин! Начальство очень недовольно.

— Сергеич, не ерепенься. Я все понимаю, и опер ты неплохой, но там, — слово «там» было сказано с большой буквы и выделено паузами с обеих сторон, — там всего не объяснишь.

— Василич, я на больняке. Со вчерашнего дня. Сотрясение мозга и всего прочего. Даже справка есть.

— Сотрясение бывает, когда есть мозг, а у тебя — одна кость. Что, под трамвай попал?

— Значит, завтра в девять у меня. Вместе с трамваем.

Волгин пожал плечами.

В ряду дорогих машин с трудом нашлось место для его «шестерки». Он выключил мотор и магнитолу — все равно никакого толка, только хрип из динамиков, и закурил.