Кинг

Трудно было сказать, где заканчивался бас и начинался мой пульс.

Я вытерла ладони о потрепанную юбку, которую достала из корзины с благотворительностью от «Гудвил», и лавировала сквозь толпу тел, ритмично танцующих рядом друг с другом. Плотный слой дыма как ловушка возвышался под низким потолком. Толпа тусовщиков танцевала подобно роботам и двигалась по кругу под мерцающим светом на каждом свободном дюйме.

В темноте, лишь с мерцающим над головой светом, я прошла вверх по лестнице и, как сказал Медведь, к двери в самом конце коридора.

Двери к моему спасению.

Я повернула ручку, и раздался скрип. Единственным источником света в комнате был включенный телевизор, который висел на дальней стене в беззвучном режиме. Тяжелый запах марихуаны витал в воздухе.

— Эй? — пропищала я в темноту и поняла, что попытка быть смелой и сделать мой голос более сексуальным потерпела неудачу.

Глубокий грубый голос нарушил тишину, его слова прошлись вибрацией до самых моих глубин:

— Закрой эту долбаную дверь.

Пробравшись в каждую щелочку моей души и тела, меня охватило совершенно новое ощущение, отчего волосы на затылке встали дыбом.

Но чувство, которое я ощутила, было гораздо больше.

Сердце билось словно бешеное. Пульс грохотал. Красный сигнал тревоги. Страх.

Мне хотелось развернуться и убежать, но я сомневалась, что мои дрожащие ноги смогут далеко меня унести, однако мысли о моем побеге были тут же прерваны.

— Дверь, — скомандовал снова голос.

Я не сдвинулась ни на дюйм. Но как бы мне ни хотелось убежать, безрассудство толкало меня вперед.

Я закрыла дверь позади себя, и хаос по ту сторону исчез с одним щелчком замка, убивая шум так же, как и возможность того, что кто-то услышит мои крики о помощи.

— Где ты? — спросила я нерешительно.

Я сделала глубокий успокаивающий вдох, а затем пошагала к телевизору, пока не оказалась достаточно близко, чтобы суметь разглядеть очертание кровати, которая стояла посреди этой небольшой комнаты, и пару ног, свисающих с края.

— Эм, добро пожаловать домой? Меня прислал Медведь.

Может, разговоры дадут время моему сердцу и телу успокоиться. Но осознание того, что я собиралась сделать, превратило меня в дурочку и заставило замереть на месте перед этой тенью.

Проигнорировав мою жалкую попытку заговорить, он переместился на край кровати. Хоть я и не была в состоянии разобрать черты его лица, но могла сказать одно: он был довольно крупного телосложения.