Кинг

Когда луна исчезла за черными грозовыми тучами, меня накрыл полный мрак.

Я как можно плотнее прижала голые ступни к телу. Пальцы на ногах заледенели. Пока дождь беспощадно лупил по мне, постукивание зубов превратилось в дрожь всего тела. Каждая ледяная капля превращалась в болезненный укол.

Я была зла на себя. Не из-за того, что сопротивлялась ему, а из-за того, что мне это понравилось.

За последние несколько месяцев я делала множество гнусностей. Искала еду в мусорных баках. Спала в брошенных машинах.

Но ничего из этого не вызывало во мне большего отвращения, чем отсутствие моего сопротивления его губам.

Но еще более отвратительным являлось мое желание того, чтобы он вновь появился из-за зарослей кипариса и забрал меня с собой из этого мрака.

Мне пришлось напомнить себе, что Кинг был не из тех, кто спасает.

Мое тело содрогнулось. И я чертовски замерзла. Я до сих пор была зла. До сих пор напугана.

И до сих пор была возбуждена.

При свете дня несложно было отодвинуть все проблемы на задний план и подумать о способе выживания.

Но наедине со своими мыслями стала лучше понимать, что без знания прошлого, прожитых и выученных уроков я была всего лишь оболочкой какого-то человека.

Я была незнакомкой сама себе. Была чужой, живя в теле какой-то девушки, которую даже не знала. Я украла его у нее случайно, и это стерло ее с лица земли и поместило меня на ее место.

Я громко рассмеялась, касаясь губами грязи и случайно втягивая ее в рот. Я закашлялась и начала плеваться, пока кусок не выпал изо рта.

Как только взошло солнце, я встала с земли.

Я поплелась по дороге, на которой выбоин было больше, чем асфальта. Волоча ноги несколько часов подряд, я шла, покрытая грязью, которую солнце запекло в застывшие куски глины.

Каждый шаг по траве на обочине трассы отдавался болезненной агонией во всем теле. Каждая травинка резала мои стопы словно лезвием, отчего каждый последующий шаг причинял только больше боли моим голым, поцарапанным и окровавленным ногам.

Хромая, я плелась в неизвестность, пока наконец-то не наткнулась на первый признак цивилизации: квартирный комплекс.

Мне нужен был телефон, или полицейский участок, или церковь. Кто-нибудь, кто мог бы помочь, но у меня не было сил искать что-нибудь еще. Я хотела присесть и собраться с духом, потому что мое тело сейчас напоминало серую тучу из смятения, истощения и обезвоживания.

Что-то в его нерешительности цепляло меня за живое.