Кинг

Она шмыгнула носом и сложила руки перед собой. — Я собираюсь приготовить обед. Доу, солнышко, ты согласишься помочь мне?

— Конечно, — согласилась я, вставая из-за стола.

Я до сих пор не была уверена, где мы находились, но мне понравилась Грейс, а иметь кого-то еще, помимо трех татуированных амигос (прим.: с исп. «друзья»), было неплохой переменой. В ней было что-то от любящей бабушки, что располагало сразу же, как она начинала говорить. Я собиралась насладиться ее обществом, пока у меня был такой шанс и пока мистер Настроение Дня снова не запер меня в четырех стенах своего дома.

— Нужно забрать кое-что из грузовика, — сказал Кинг, подскакивая со стула и исчезая за углом дома.

Грейс провела меня на кухню и достала из холодильника ингредиенты для пасты с фрикадельками. Она убрала одного из мягких кроликов со стула, чтоб я смогла сесть за стол и помочь ей нарезать овощи, тогда как сама смешивала ингредиенты для фарша.

— Откуда вы знаете Кинга? — поинтересовалась я, нарезая зеленый перец на доске и затем сметая измельченные кусочки в общую миску для овощей.

— Он не сказал тебе?

— Он вообще немного говорит, — признала я.

— Немногословный парень — это про него, — с теплотой ответила Грейс. — Я знаю Брэнтли с тех пор, как он еще был сопливым школьником. В один день он попытался обокрасть мой сад. Ему тогда едва исполнилось двенадцать.

— Он на самом деле не говорит тебе ничего, да? — Грейс посмотрела на меня искоса.

— Что вы сделали, когда поймали его?

Мне было интересно.

— Я отломала ветку от дерева, так же как сделала бы моя мама, стащила джинсы с его маленькой бледной попки и отходила прутом, — без промедления проговорила Грейс, обмывая помидоры и высушивая их бумажным полотенцем.

— Нет, не может быть, — произнесла я, наполовину не веря потому, что не могла представить, как Кинга можно отшлепать веткой, отломленной от дерева.

— Да, я и правда это сделала. А потом Эдмунд позвал мать Кинга, пока я готовила обед, но она не отозвалась. Эдмунд оставил ей сообщение, но она так и не появилась. Так что он остался на обед. Потом на ночь. И с тех пор он приходил к нам каждое воскресенье. Ну, каждое воскресенье, когда не был занят чем-то или когда не сидел в тюрьме. Но в таком случае мы ходили к нему сами.

— Вы знали, что он был в тюрьме?

— Конечно. Я навещала его каждую неделю.