Кинк. Право на удовольствие

Причем один из которых настолько офигенный, что твоего бывшего от одного взгляда перекорежит. Второй, разумеется, попроще, но в сравнении с твоим бывшим — тираннозавр Рекс перед тушканчиком, — Володя явно веселился и не стеснялся поднимать двусмысленные темы. — Убей его двумя козырями, потом никто не реанимирует! Лилечка, не смей так мило краснеть! Я едва держусь!

Ага, представляю, что будет, если меня кто-то заподозрит в отношениях сразу с двумя мужчинами. Я сама тогда на улицу выйти постесняюсь! И что я тогда здесь делаю? Болтаю о жизни без задней мысли? Как же!

Я чувствовала, что в силах все это отрезать.

Двумя-тремя короткими и однозначными предложениями, после которых Володя будет несколько минут яростно вопить, а Артем пожмет плечами и закажет десерт. Быть может, из «Кинка» придется уволиться — не проблема, раз я изначально рассматривала работу как временную. Но эти двусмысленные отношения я определенно могу закончить, не дав им толком начаться. Однако почему-то продолжаю сидеть и придумывать новые вопросы, на которые мне экстренно нужно получить ответы. Причина лежит в уверенности, что они нехотя отступят и больше ничего подобного в моей жизни не произойдет?

— Эх, почему у нас обед, а не ужин? — возмутился Володя, вновь уловив мою задумчивость. — Могли бы плавно перетечь в темноту.

— Ты что имеешь в виду? — спросила я таким тоном, будто точно знала, что он имеет в виду.

— Плевать на время, идем танцевать!

Володя предложил и сразу встал, подхватывая мою ладонь.

На балконе хватало места для танцующей пары, и ничего предосудительного я в этом не видела, если бы не одно воспоминание:

— Помнится, я с тобой уже раз танцевала… Это плохо закончилось.

— Ты про поцелуй в кабинете Артема? — Володя изумился. — Это вообще никак не закончилось! Зато здорово началось! Уже бегут мурашки от предвкушения?

Мурашки бежали — понятия не имею от чего. Здесь не звучала музыка, но эти танцы я остановить не смогу. Я уже дважды оказывалась прижатой к горячему телу, в такой невыносимой близости от его улыбки, и оба раза вполне могли перейти в секс, если бы нам не помешали.

Но единственный мешающий фактор теперь не возражал — Артем тоже поднялся на ноги и замер в отдалении, сложив руки на груди. Володя почувствовал мою дрожь и вдруг отпустил талию, перехватил ладонями за лицо, наклонился к губам. Видимо, танец в этот раз мы пропустим…

Целовал он с напором, как и раньше.