Кинк. Право на удовольствие

Артем тем не менее высидел еще минут двадцать и соблаговолил продолжить экскурсию только после того, как осмотрел каждый светильник. Перед выходом все-таки засунул купюру стриптизерше в бюстгальтер, поиграл бровями в адрес нас обоих и пошел дальше царствовать — плевать ему, что это даже не его город. Мы с Володей составляли его смеющуюся и постоянно целующуюся свиту, а он даже не раздражался — так увлекся.

В гей-баре было странно. Я еще не решила, надо ли смущаться, разглядывая танцующие и очень раскрепощенные пары, но меня уже рассматривали как инородный предмет.

Здесь было как-то интимно тесно — я ничего не имею против полуобнаженных парней, но не тогда, когда по мне вскользь проводят брезгливым взглядом и хищно прищуриваются, останавливаясь на моих спутниках. Еще ни разу я не ощущала себя настолько женственной и фигуристой, как в месте, где моя женственность противоречила всей обстановке. Зато коктейли здесь оказались самыми потрясающими.

Артем поделился, пристально осматривая сквозь людей стены и стеллажи:

— Знаете, когда был подростком, мечтал стать геем.

Я посмотрела на него в недоумении, а Володя, видимо, уже знал эту историю:

— А не как все ребята — космонавтом. Бля, даже геи в детстве мечтают стать космонавтами, у тебя все не как у людей!

Я же заинтересовалась подробностями:

— Да нет, серьезно. Вот как услышал о существовании таких мужчин, так сразу захотел стать одним из них. Это была форма подросткового протеста — думал, нет способа лучше доконать отца. Он в свободное от бухла и воспитательного поколачивания всей семьи время любил пространно рассуждать о семейных ценностях.

О них вообще любят рассуждать только те, у кого с ценностями настоящая беда. Вот я и представлял, как приведу ему мускулистого бойфренда… Но вы в курсе, ничего не получилось. Повзрослел и окончательно смирился — я натуральнее свежевыжатого сока. А какая была бы сцена.

Артем вздохнул, а вслед за ним вздохнула вся стойка, будто всем желающим его речь с русского на немецкий переводили. Вот только разглядывать его продолжали так же липко — и я почувствовала легкую ревность.

Наклонилась, поцеловала горячо в губы и заявила:

— Как же я рада, что у тебя не получилось.

Стойка, включая бармена, меня хором возненавидела и начала разглядывать теперь Володю.

— Вау! — обрадовался чему-то Володя. — Теперь Лилечка метит территорию! Ура, дождался! Идем танцевать, лапуля? Да не бойся — этот ирод сможет отбиться от всех притязаний.

И мы танцевали, пока ноги не начали гудеть.