Кинк. Право на удовольствие

Мне теперь как-то и неудобно сдать позиции — вон, человек считает меня крутой, значит, я хотя бы в его глазах обязана быть крутой!

Серьезный разговор с родителями еще можно ненадолго отложить. Я крутая, конечно, это все видят… но не настолько.

Зато на очередную смену в «Кинк» ехала с легким сердцем и предвкушением чего угодно. Весь этот хаос явно играет для меня ту же роль, что психологические тренинги.

Подозреваю, что Володю сильно стукнули по голове. Быть может, вчерашние байки Артема о нашем прощании превзошли все допустимые пределы, но легкомысленный брюнет был сам на себя не похож.

В течение всей смены он меня не донимал, а только прицельно следил за каждым шагом. Он даже занял не мой столик, чтобы вообще не иметь возможности меня доставать, если вдруг очень захочется.

Я поначалу немного терялась от такого внимания, но потом стряхнула с себя напряжение и сосредоточилась на работе. Сегодня сложных клиентов не было — да и откуда бы они взялись, если сам Панков не провоцирует? А потом настолько расслабилась, что в свободную минутку подошла к нему и произнесла с легкой улыбкой:

— Привет, Володя.

Мы все еще здороваемся?

— Здороваемся, Лиль, — он в ответ не улыбался. — Но я жду конца твоей смены, чтобы поздороваться как следует.

— Именно так, как я и произнес. И нет, я не поверил в то, что ты вчера сама умоляла кое-кого на ласки ниже пояса.

— А-а, ну и хорошо. Тогда почему ты злишься?

— Совсем не злюсь, — он мотнул головой. — Просто напряжен. У меня появилось легкое чувство дискомфорта от мысли, что Артем не отступает.

Я этого хитрожопого гада как себя знаю — и если ему в голову что-то втемяшилось, то он способен на любую подлость!

— А что Артему в голову втемяшилось? — я невольно изогнула бровь, поскольку мне было крайне любопытно.

— Как будто сама не догадываешься! Переспать с тобой хочет, извращенец! И все то, о чем вчера мне заливал, тоже хочет!

— И я хочу! Я, по-твоему, здесь часами сижу, чтобы Маргоше настроение поднимать?

На этот раз я уже рассмеялась:

— И в чем тогда разница?

— Во всем! — Володя поднял тон, как будто недоумевал, как до меня такая простая вещь не доходит.

 — Артем один раз тебя под себя уложит, потому что уже завелся и не остынет, пока не получит, я же не так хочу, а наоборот: привязать тебя к себе, влюбить, сделать из тебя похотливую, спятившую от желания кошку, которая будет готова на все, лишь бы я снова и снова заставлял ее кричать. Или мурчать.

Я взгляда не отвела, хотя и почувствовала, как лицо вспыхнуло.