Кинжал Немезиды

А когда ее не остается, они начинают договариваться.

Как и в двадцать первом веке, дворец Нестора стоит в глубине суши, а Пилос Песчаный стоит в отдалении от него. Это порт, и один из важнейших. Лучшая бухта запада, и сейчас вся она покрыта парусами. Мои корабли обогнули Малейский мыс и пришли ко времени, привезя припасы и снаряжение. В их трюмах зерно, бобы, оливки и соленая рыба. Ненавижу все это. Надо заканчивать поскорее с этой войной."

"М-да… — думал я, разглядывая корабли и матросов, которые с уханьем тащили их на сушу.

— Фрасимед умер, но зато жив Силл, его сын. От него пойдет знатнейший афинский род Алкмеонидов. И если Силл умрет, то не родится такой человек, как Перикл. И тогда история повернет совсем в другую сторону. Хотя… Она уже повернула, и неслабо так. Куда уж дальше. А вдруг Перикл все-таки родится? Это решится совсем скоро.

Лагерь у подножия горы вырос так же быстро, как и под Троей. Леса здесь полно, а потому в первый день насыпали валы, а на второй уже застучали топоры по всей округе.

Легионный лагерь — штука к исполнению обязательная. Именно поэтому знатные воины не спешат ко мне на службу. Не дело аристократии ручки пачкать. У меня ведь не забалуешь. Служба начинается с самого низа, и только потом, если окажешься достоин, пойдешь вверх по карьерной лестнице. А я еще удивлялся, почему потомственные столбовых ненавидят. Да вот именно поэтому. Все командиры сотен и когорт — чернь, бывшая голь перекатная. Рыбаки, караванные стражники и пастухи, которые зубами выгрызли себе богатую жизнь.

— Плевка не стоит этот Пилос, государь, — презрительно сказал Абарис на последнем совещании перед началом штурма. — Холм пологий, стены низкие. Воинов внутри едва ли пять сотен наберется. Нам даже большой камнемет собирать не нужно, малыми обойдемся.

— Десять-пятнадцать огненных шаров пустим, — решил я. — Давайте, благородные, как тогда в Трое сделаем. Пусть расчет ночью работает. В Пилосе, я думаю, воды немного. Думаю, завтра мы увидим их у себя в лагере.

Старейшины в длинных хитонах, с зелеными ветками в руках стояли у ворот уже на рассвете.

Одуревшие от ужаса люди всю ночь тушили пожары и прятались от летящих камней. За стеной укрылись тысячи, а учитывая скромную площадь Пилоса, они там в прямом смысле сидели друг у друга на головах. Даже десяток огненных шаров, выпущенных за стену в качестве предупреждения, принес неисчислимые бедствия. Многие просто задохнулись в дыму и были затоптаны, когда паника овладела перепуганными людьми.