Кинжал Немезиды

— Но где ты взял медь? Ты теперь служишь царю Алассии, именуемому Эней?

— Я торгую с Алассией, — ответил Магон. — Царь Эней благоволит мне за некоторые услуги, что я оказал ему когда-то.

— Какие именно услуги ты оказал ему? — голос писца стал ледяным.

— Я передавал его письма царю Сидона, прямо перед той злосчастной войной, — ответил Магон. — Я невольно выступил послом царя Энея.

— А почему именно ты выступил послом? — подозрительно спросил писец.

— Мне не оставили выбора, о слуга Гора, — тоскливо вздохнул Магон.

— Мой корабль с товаром задержали в порту Энгоми. Спросите у кого хотите. Эту историю знает весь восточный берег. А теперь, раз уж царь Эней победил, то он благосклонен ко мне и позволяет торговать своей медью.

— Ты вхож во дворец?

Магон не видел чати, но буквально чувствовал, как тот напрягся. Словно лев перед прыжком.

— Да, господин чати, — ответил Магон. — Я могу войти туда и попросить о встрече. И я знаю многих уважаемых купцов Энгоми.

— Ты знаешь некоего Рапану?

— Его все знают, — ответил Магон.

— Но я знаю его с детства. Я торговал еще с его отцом. Достойнейший был человек.

— Зачем ты просил о встрече, ааму? — перешел к делу писец.

— Я был во дворце царя Энея, о слуга Гора, — ответил Магон, — и слышал странное. Я, как верный слуга Великого Дома, не могу не рассказать об этом. Весть слишком важна, чтобы передать ее кому-то еще…

— Говори! — услышал он приказ, хлесткий, как удар плети.

— Я слышал, что господин наш чати милосердно приказал царю Алассии отменить поборы с ханаанских купцов, отдать корабли, вернуть украденный лес и прочее.

Так вот! Царь Эней в безумии своем отверг эти справедливейшие требования. Он сказал… Я не могу произнести то, что он сказал, величайший.

— Говори! — снова повторил писец.

— Он сказал, что раз его кораблям нельзя входить в гавани Страны Возлюбленной, то они туда и не войдут. А раз его корабли не войдут, то и ничьи другие больше не войдут. Он будет топить всех, кто посмеет без его разрешения приблизиться к берегам Черной Земли.

И что обойдется он без египетского зерна. И без всего остального обойдется тоже. Стекло купит в Тире, а лен — в Каркаре. А золота у него и своего полно, рудники Сифноса работают исправно.

— Ты уверен, купец? — услышал Магон озадаченный голос. — До нас доносились странные слухи, но мы не верили им. Ты не врешь?

— Как бы я посмел, величайший! — воскликнул он. — Царь Эней приказал отправить весной не один караван в Вавилон, как обычно, а целых два.