«Валютодержатель» Печекос привел опергруппу в дом своего брата Александра Ивановича Печекоса на Надежденской улице и указал на тайник, находившийся в несущей стене на шестом этаже."
"Несмотря на все усилия чекистов, которые сначала простукивали, потом бурили и, наконец, стали разбирать стену, тайник в указанном месте обнаружен не был. Опергруппа сильно огорчилась, но надежды найти сокровища не утратила, а приступила к поискам в той же стене этажом ниже. Увлеченные кладоискательством чекисты легкомысленно оставили гражданина Печекоса на шестом этаже под присмотром молодого красноармейца, чем коварный «валютодержатель» и воспользовался.
Улучив момент, Константин Иванович, выбросился из окна, решив, что лучше смерть, чем такие муки.
Но на все воля Божия. Несмотря на «полет» с шестого этажа, переломанные кости таза и разбитый позвоночник, Константин Иванович Печекос выжил, и его отправили в больницу.
Клад так и не нашли, главный фигурант временно выбыл из строя, а дело требовалось делать, и следователи из ГПУ привлекли новое лицо, супругу «валютодержателя» Печекоса, Анель Викентьевну Печекос, находившуюся на тот момент в Бийске у дочерей.
На первом допросе двадцать шестого мая тысяча девятьсот тридцать четвертого года Анель Викентьевна показала, что царское холодное оружие еще в девятнадцатом году добровольно сдала в Омский исполком. На это следователям возразить было нечего, ибо ни оружия, ни самого исполкома, ни его прежних членов они и в глаза не видели, так же как и документов о приеме от гражданки Печекос оружия.
Точнее, документов от исполкома не осталось вовсе. С большим сожалением, но следователи согласились временно принять на веру факт передачи оружия, гораздо больше их интересовала судьба короны бывшей императрицы и шкатулки с бриллиантами.
И к радости следователей, Анель Викентьевна подтвердила факт передачи царских «золотых и бриллиантовых» вещей брату Константина Ивановича Печекоса — Александру Ивановичу, хозяину дома в городе Омске.
Но тут же было установлено, что в тысяча девятьсот двадцать четвертом году Александр Иванович уехал в Польшу, где ныне и пребывает.
Известие следователей огорчило, но поскольку излишней доверчивостью свердловские чекисты не страдали, допросы продолжились.
