Но зато он уговорил маму, представившись сыном Антонины Ивановны и сказав, что его мама лично отказалась от путевки из-за недавнего взлома в библиотеке и районной комиссии, которая с понедельника начнет у них проверку.
Собрали вещи, заехали за тетей Люсей, потом поехали в пансионат, разгрузились, заселились.
А затем Максим повез ее к себе…
Глава 18
1937 год. Ленинград
Шум вокзала, разноголосица, пыхтение паровозов, крики носильщиков, грохот тележек, топот ног, пар, пыль, толчея — все осталось позади, за тяжелыми дверями вокзала, а впереди была огромная площадь некогда столичного города.
Просторная, окруженная высокими каменными домами, богатым златоглавым собором, а посреди площади монумент. Издали не поймешь, то ли Буденному, то ли Котовскому? Не, вроде с бородой, кому же это?
Демьяну Григорьевичу Будникову, заслуженному свердловскому чекисту, стало интересно, и он, с опаской пересекая улицу, пугливо оглядываясь на звонки трамваев и клаксоны машин, поспешил к памятнику.
"
"«ИМПЕРАТОРУ АЛЕКСАНДРУ III ДЕРЖАВНОМУ ОСНОВАТЕЛЮ ВЕЛИКАГО СИБИРСКАГО ПУТИ», — с удивлением прочитал Демьян Григорьевич. Однако. Но после заметил выбитый на постаменте стишок и с удовлетворением прочел:
Мой сын и мой отец при жизни казнены,
А я пожал удел посмертного бесславья.
Торчу здесь пугалом чугунным для страны,
Навеки сбросившей ярмо самодержавья.
Демьян Бедный
— Ну, то-то, — удовлетворился взыскательный провинциал.
— А то ишь придумали — царям памятники ставить. Мы их в расход, а они — памятники.
Демьян Григорьевич хотел было сплюнуть под ноги, но вдруг испугался, вспомнил, что не дома, и, пугливо оглянувшись по сторонам, перехватив поудобнее чемоданчик, двинулся к зданию с огромной надписью «Гостиница» аккурат напротив вокзала.
Крутя головой направо и налево, Демьян Григорьевич перебежал проезжую часть и, обессиленный и ошарашенный интенсивностью движения, шириной улицы и бесконечностью замеченных справа и слева проспектов, с облегчением ввалился в просторный вестибюль гостиницы.
В Ленинград Демьян Григорьевич попал не случайно. Он долго шел к этой поездке. С того дня, когда свердловские чекисты положили на полку дело о царских драгоценностях и установили надзор за Константином Печекосом. Демьян Григорьевич не был так глуп, чтобы следить за упрямым стариком, он нашел другой верный путь к сокровищам.
