— Послушайте, Валерий Алексеевич, вы можете позвонить Максиму Сергеевичу, он приезжал к нам в управление, и попросить его удостоверить мою личность, — теряя терпение, посоветовал пановскому зятю майор Авдеев. Он уже добрых полчаса стоял под дверью, ведя бессмысленные разговоры с родственниками погибших.
— Максим вас знает? — оживился Валерий. — Подождите немного, сейчас я его наберу.
— Максим? Это я. К нам явился некто майор Авдеев из Следственного комитета. Ты его знаешь? Имя, отчество? Станислав Дмитриевич.
Выше среднего роста. Волосы русые, короткая стрижка, приличный костюм…Что? Да, кажется очень приличный. И галстук не из дешевых. Точно? Уверен? Хорошо. Перезвоню потом.
— Проходите, — распахивая наконец дверь, предложил Валерий. — Извините за ожидание, но в сложившейся ситуации пускать в квартиру кого попало… Вы понимаете?
— Не совсем, — буркнул сердито майор. Всякой осторожности есть границы.
— Вы извините, пожалуйста, это мы, наверное, от шока так себя ведем, — извинилась перед майором вышедшая в коридор Мария Сергеевна.
Мария, в отличие от Максима, была больше похожа на отца. Невысокая, с круглым миловидным личиком, светловолосая, не красавица, но, как сказала бы мама Станислава Дмитриевича, женщина с шармом.
— Вы проходите, пожалуйста. Может быть, чаю или кофе?
— Спасибо, не откажусь. Пожалуй, кофе, если вас не затруднит, — решил воспользоваться приглашением майор, порядком уже проголодавшийся."
"— Проходите в гостиную, я сейчас.
— Итак, что вас интересует? Чем я могу помочь?
— Это покажется вам странным, но меня интересует история вашей семьи, от сегодняшних дней и докуда помните, — улыбнулся майор. Кофе у Марии Сергеевны оказался чудесный, а пирожки, которыми его угостили, просто пальчики оближешь.
Мария Сергеевна хоть и удивилась просьбе, но с удовольствием принялась рассказывать историю семейства чуть не от самых Рюриковичей. Станислав Дмитриевич, будучи человеком образованным и воспитанным, слушал ее с предельным вниманием, но где-то около войны двенадцатого года и бегства наполеоновских войск понял, что начинает терять нить повествования, а ведь до дней сегодняшних было еще ох как далеко.
Хорошо, в кофейнике еще оставалсякофе, а на блюде пирожки.
— Значит, к началу революции прапрабабушка состояла фрейлиной при последней императрице?
— Да, а прапрадед возглавлял Архив Министерства императорского двора, — добавила Мария Сергеевна.
