Кладбище домашних животных

, когда она… Ты знаешь, когда она…

С ужасным усилием, дернувшись, Речел проглотила застрявший в горле ком.

– Когда она умерла, моих родителей дома не было. Они ушли, а я одна сидела с сестрой. Была Еврейская Пасха, и родители поехали к друзьям. Так, ненадолго… Я читала журнал на кухне и присматривала за Зельдой. Я ждала, когда пора будет дать ей лекарства, а она так кричала. Она все время кричала с тех пор, как уехали родители. Я не могла даже читать из-за ее криков. А потом.., пошла посмотреть, что случилось… Зельда замолчала.

Луис, мне тогда было восемь лет.., плохие сны каждую ночь.., я считала: Зельда ненавидит меня, потому что моя спина прямая, и я не страдаю от постоянной боли, могу ходить и останусь в живых.., мне даже казалось, что она хочет убить меня. Только потом, Луис, я решила, что это мне только казалось… И все же, думаю, она ненавидела меня… Не думаю, что она хотела меня убить, но если бы ей каким– нибудь образом удалось захватить мое тело.., переместиться в меня, как бывает во всех этих сверхъестественных историях. ., она точно сделала бы это, если бы смогла… Так вот, когда Зельда перестала кричать, я пошла посмотреть, все ли в порядке. Может, Зельда свалилась или соскользнула со своих подушек? Я подошла, посмотрела на Зельду и подумала, что она, должно быть, проглотила язык и задохнулась! Луис! – Голос Речел стал снова подниматься; голос, полный слез, он стал похож на голос испуганного ребенка, словно Речел вернулась назад, в прошлое и переживала все заново.  – Луис, я не знала, что делать. Мне было всего восемь лет!

– Конечно, ты ничего не могла сделать, – подтвердил Луис. Он повернулся и обнял жену, и она в ответ схватилась за него, как утопающий хватается за соломинку. – Тогда тебе, видно, и правда пришлось несладко, моя крошка.

– Да, – согласилась она. – Никто меня не видел, но никто не мог ничего исправить. Никто не смог изменить того, что случилось. Никто не мог сделать так, чтоб этого не случилось, Луис. Она не проглотила свой язык.

Умирая, она пыталась мне что-то сказать. Я не знаю, что… Клад-ад-ад-ад.., что-то в таком духе.

В своем горе, вспоминая тот день, Речел более чем точно имитировала голос своей сестры Зельды, и Луис моментально, подумав о Викторе Паскове, крепче обнял свою жену.

– И слюна.., слюна потекла у Зельды по подбородку…

– Достаточно, Речел, – сказал Луис не очень уверенно. – Я знаю симптомы.

– Я объясню, – упрямо настаивала на своем Речел.