Онлайн-библиотека книг
Луис решил, что это начало истерики и встревожился. Он потянулся к жене, взял ее за плечо, но Речел отодвинулась от него. Луис успел только ухватить кончиками пальцев ночную рубашку жены.
– Речел.., крошка.., я не…
– Не говори ничего, – сказала она. – Не утешай меня, Луис. У меня только один раз хватит сил рассказать об этом. Наверное, после я не смогу заснуть.
– Это ужасно? – спросил он, уже зная ответ. Слова Речел объясняли очень многое, даже те вещи, которые никогда не связывались раньше со Смертью, по крайней мере, для Луиса.
«В тот день ее вырвало, – неожиданно вспомнил Луис. – У нее начинался грипп.., или что-то в таком роде. Выглядело серьезно. Но на следующий день с ней было все в порядке… После.., похорон с ней снова стало все в порядке», – поправил он сам себя.
– Все правильно, это ужасно. Хуже, чем ты можешь себе представить, Луис. Мы день ото дня видели, как прогрессирует ее болезнь, и сделать ничего не могли. Ее мучила постоянная боль. Казалось, ее тело ссохлось.., съежилось.., ее плечи сгорбились, а лицо осунулось, словно превратилось в маску. Руки – словно птичьи лапки. Иногда я кормила ее. Я ненавидела ее, но делала это и никогда не говорила: «фу!» Когда ее боли становились совсем невыносимыми, родители давали ей кучу лекарств – сперва слабые, а потом те, которые могли превратить ее в наркоманку, если бы она выжила.
Речел закрыла лицо руками.
Луис нежно коснулся ее."
"– Речел, тут нет ничего ужасного.
– Есть! – закричала она. – Есть!
– Похоже, произошло то, что и должно было случиться. Жертва долгой болезни часто становится требовательным, неприятным чудовищем, – заметил Луис. – Идея святости, долго-страдания – романтическая фантазия. Время первым неожиданно делает отметку на привязанном к кровати пациенте. Он или она начинает мучиться, изнемогать.
