Кладбище домашних животных

– Не хочешь прекратить это варварство?

– Пфи! – возбужденно ответил Гадж. – Пфи! Где пчки, пап?

Это предложение, если точно воспроизвести его, звучало примерно так: «Пти. Где мьи чки па-ап?» и переводилось: «Где мои тапочки, папа?». Луис часто удивлялся языку Гаджа, но не потому, что тот был милым, а потому, что все маленькие дети разговаривали точно иностранцы, обучающиеся английскому неким беспорядочным, но всегда сверхъестественно правильным путем. Он знал, что дети могут воспроизводить вес звуки человеческого голоса, допуская…плавные трели, которые отличают студентов-французов, первый год изучающих английский, ворчание и щелканье австралийских дикарей, грубое звучание немцев.

Научившись говорить, дети теряют такую способность. Луис удивлялся (и уже не в первый раз), ведь детство – время, которое забывается, но почему-то именно в детстве закладываются основы знаний.

«Чки» Гаджа были, наконец, найдены.., они тоже оказались под кроватью. Луис верил, что в семьях, где маленькие дети, свободное пространство под кроватью обладает сильным и таинственным электромагнетизмом, который притягивает вес виды мелочей – все, от болтов, заколок, ползунков, до цветных фломастеров и старых номеров журнала «Сезам Стрит» с кошками между страницами.

Рубашонка Гаджа, однако, оказалась не под кроватью. Она лежала на середине лестницы. Его красная шапочка, без которой Гадж отказался покидать дом, отличалась от остальных вещей, потому что оказалась на месте – в стенном шкафу.

Это было, естественно, последнее место, куда они заглянули.

– Куда едем, пап? – по-компанейски спросил Гадж, протянув руку отцу.

– Пойдем на поле миссис Винтон, – ответил Луис. – Запустим бумажного змея.

– Бумея? – с сомнением спросил Гадж.

– Тебе понравится, – сказал Луис. – Подожди-ка минутку.

Они оказались в гараже. Луис нашел свое кольцо с ключами от незапертой кладовки. Включив в кладовке свет, он быстро обнаружил «ястреба», до сих пор лежавшего в полиэтиленовом пакете универсального магазина с прикрепленным ценником.

Луис принес змея домой в середине февраля и с тех пор сам сгорал от нетерпения и желания запустить игрушку.

– Фто? – поинтересовался Гадж. В переводе означало: «Что же это такое, чего я не знаю?»

– Это – воздушный змей, – сказал Луис и вытащил змея из пакета. Гадж смотрел, заинтересовавшись, в то время как Луис собирал «ястреба», который должен был раскинуть прочные пластиковые крылья футов на пять.