Онлайн-библиотека книг
Черч снова зашипел, но не пошевелился.
– Убирайся, кому сказал! – Луис взял первую вещь, попавшуюся под руку – игрушку Гаджа – пластмассовый паровозик, который в сумраке казался темно– красным, словно сухая кровь. Луис махнул им в сторону Черча. Кот не пошевелился, только снова зашипел.
И неожиданно, без всякой задней мысли, Луис ударил игрушкой кота, не играя ударил, не по-доброму. Он врезал коту изо всех сил, рассердившись на то, что кот сидел тут, в стенном шкафу, в комнате его сына и не желал убираться прочь.
Гадж забеспокоился, забормотал что-то, повернулся и снова затих. Луис почувствовал тошноту. Пот стекал у него по лбу.
– Луис? – На первой ступени лестницы внизу стояла Речел. Ее голос звучал встревоженно. – Что случилось? Гадж выпал из колыбельки?
– Все в порядке, дорогая. Черч случайно опрокинул пару его игрушек.
– Ах, тогда все в порядке.
Луис почувствовал себя так, словно.., словно, посмотрев на сына, обнаружил свернувшуюся на нем змею или большую крысу, притаившуюся на книжной полке. Конечно – иррациональное ощущение. Но, когда кот зашипел на него из шкафа…
(Зельда, – подумал он… – Зельда – Волшебница Изумрудного Города; Оз – Веикая и Ушшасная).
Луис закрыл дверь шкафа, задвинув игрушки назад, прислушался к тихому щелчку щеколды. Мгновение поколебавшись, он запер шкаф.
Луис вернулся к колыбели Гаджа.
ЧАСТЬ II.
ЗЕМЛЯ, В КОТОРОЙ ХОРОНИЛИ МИКМАКИ
Придя (в Иерусалим), Иисус узнал, что уже четыре дня Лазарь лежит в гробнице…
…Марфа же, когда услышала, что Иисус идет к ним, вышла навстречу Ему…
И сказала Марфа Иисусу: Господи, если бы ты был здесь, не умер бы брат мой, потому что я знаю: о чем бы ни просил Ты у Бога, Бог даст Тебе.
Иисус говорит ей: воскреснет брат твой.
Евангелие Иоанна (пересказ)
– Хей-хо! То ли еще будет!
Кассандра.Глава 36"
"Должно быть, абсурдно верить в то, что могут существовать какие-то границы ужаса, который может вынести человеческий разум. Наоборот, кажется, что существует некий необратимый процесс падения во «тьму», все глубже и глубже, хотя не так уж глубоко, чтобы этого нельзя было представить. Кошмары встают черной стеной. Ужас плодит ужас.
