, деньги, о них он только и будет думать. Он выгребет все, что можно из Бангорского Восточного Банка. Сделает он это для тебя, но за твоей спиной он будет смеяться над тобой.., он и его сестра… Старик-Деревянная Нога – так они станут называть тебя», – говорил Тимми и, Луис, только тут я понял, как изменился его голос. Теперь его голос звучал подло. И эти слова о правнуке Джорджа.., и ты знаешь, Тимми, как потом выяснилось, говорил правду. «Старик-Деревянная Нога, – повторил Тимми. – Но твои внучки не остановятся, потому что будут знать, что ты беден, как церковная крыса, после того как все потерял в 38.
А сам-то ты не хочешь заткнуться, Джордж? Или, может, ты попросишь своих внучков заткнуться?» Джордж тогда повернулся и пошел прочь, только деревянная нога его подвела, и он споткнулся, упал на ступеньку веранды Билла, опрокинул кувшин с пивом. Он был белым, Луис, как твоя мать. А поднявшись на ноги, Билл, он заревел на мальчишку: «Тимми, прекрати! Ты должен прекратить!» Но Тимми не прекратил.
Он рассказал гадость о Ганнибале и потом кое-что сказал обо мне… Ганнибал уже тогда был.., грабителем.., я так скажу. Конечно, он был грабителем, это точно. Ужасно! И мы отправились назад, а потом побежали, потащили Джорджа за руки, потому что он не мог сам идти. Ремни протеза съехали; ботинок перекосился и волочился за ним по траве. Последний раз я видел Тимми Батермена.., когда он стоял на заднем дворе Батерменов, за веревкой для белья. Лицо его было красным в лучах заходящего солнца, с теми отметинами.
., волосы у него были взъерошены и грязны.., и он смеялся и визжал снова и снова; «Деревянная Нога! Старик-Деревянная Нога! И.., рогоносец! А с ним сукин сын! До свидания, джентльмены! До свидания! До свидания!» – а потом он засмеялся, но продолжал кричать.., точнее.., что-то внутри его кричало.., и кричало.., и кричало…
Джад остановился. Его грудь вздымалась и опускалась слишком быстро.
– Джад, те вещи, что сказал вам Тиммоти Батермен, оказались.
., правдой? – спросил Луис."
"– Да, правдой, – пробормотал Джад. – Иисус! Это была правда… Вот тогда я побыстрее махнул в публичный дом в Бангоре. Мужчине не так много надо, хотя не скажу, что пошел прямо туда, никуда не сворачивая. Мне нужно было.., может быть.., утонуть в чьей-то плоти. Отдать какой-то женщине то, что мужчина не может принести домой, чтобы поделиться с женой. Люди скрывают свое исподнее, Луис.
