Кладбище домашних животных

– А как ты, дорогая?

– Я в порядке, – ответила Элли и продемонстрировала чудовищную улыбку акульих пропорций, демонстрируя старику, что ей просто здорово.

– Что за фотографию ты держишь?

На мгновение Луис подумал, что Элли не отдаст фотографию, только покажет ее Джаду, но потом с болезненной беззастенчивостью девочка протянула фотографию старику. Он подержал ее в своих больших пальцах.., пальцах, которые были такими неуклюжими и выглядели как-то неловко, пальцами, которые годились только для того, чтоб держать ручку передач больших машин, сцеплять вагоны на железнодорожной линии.

., но это были те пальцы, которые извлекли жало пчелы из ранки на шее Гаджа с ловкостью заправского фокусника.., или хирурга."

"– Ох, какая фотография, – сказал Джад. – На самом деле, очень милое фото. Это ты посадила малыша на санки? Он тут хорошо выглядит, правда, Элли?

Заплакав, Элли кивнула.

Речел начала было говорить, но Луис сжал ее руку.., подожди.

– Я едва усадила его туда, – ответила Элли, плача.

 – А он все смеялся и смеялся. Тогда мы прибежали домой, а мамочка дала нам какао и сказала: «Снимите свои ботинки», – Гадж сорвал их и закричал: «Тинки! Тинки!» и так протяжно, что мне уши заложило. Помнишь, мамочка?

Речел кивнула.

– Конечно. Могу поспорить, что тогда было хорошее времечко, – сказал Джад, снова взяв фотографию в руки. – Он сейчас мертв, Элли, но ты должна сохранить воспоминания о нем.

– Я так и делаю, – сказала девочка, растирая слезы по лицу. – Я люблю Гаджа, мистер Крандолл.

– Я знаю это, дорогая, – он наклонился и поцеловал ее, потом отодвинулся и холодно посмотрел на Луиса и Речел. Речел встретила его взгляд, но оказалась в замешательстве, решив, что на нее обиделись, и не понимая, почему. Но Луис понял все: «Что вы сделали для нее? – спрашивали глаза Джада. – Ваш сын мертв, а ваша дочь жива. Что вы сделали для нее?»

Луис отвернулся. Ничего он не мог сделать для нее. Она переплывет свое горе, как сможет. А его голова была забита мыслями о сыне.

Глава 42

Вечером облака разошлись и поднялся сильный западный ветер. Луис надел легкий джемпер, застегнул молнию и снял ключи от «Цивика» с гвоздика на стене.

– Куда ты идешь, Луис? – спросила Речел без особого интереса. После ужина она снова начала плакать, плакала тихо и, кажется, не могла остановиться. Луис посоветовал ей принять валлиум. Приняв таблетку, Речел взяла газету, сложила ее так, чтоб можно было разгадывать кроссворд.