Кладбище домашних животных

, бумаги там разные, и больше он никогда не вернется в Ладлоу. Он и Гадж на время остановятся в мотеле, может, даже в том самом, где он лежит сейчас.

На следующий день, утром, он пересчитает все наличные деньги, включая чеки Американ Экспресс («перед тем, как уехать из дому со своим воскресшим сыном, надо не забыть ими запастись», – подумал он) и все обратит в наличку. Он и Гадж куда-нибудь отправятся, скорее всего во Флориду. Оттуда он позвонит Речел, расскажет ей, где он, скажет, чтоб она взяла Элли, купила билеты на самолет, не говоря отцу и матери, куда отправляется.

Луис верил, что сможет уговорить свою жену поступить именно так. «Ни о чем не спрашивай, Речел. Только приезжай. Прямо сейчас. Сию минуту».

Он скажет ей, где он (они) остановились. Какой-нибудь мотель. Речел и Элли возьмут напрокат машину. Он возьмет Гаджа, когда пойдет открывать им дверь. Может, даже разденет его до плавок, чтобы было видно, что это не розыгрыш.

А потом…

Ах, о том, что будет дальше, он старался не думать. Он вернулся назад и начал все сначала.

Он был уверен, что если все сработает, это будет означать начало новой жизни, в которой не будет Ирвина Голдмена, использовавшего свою чековую книжку, чтобы разлучить их. Вот так-то.

Неожиданно Луис припомнил, как они приехали в этот дом. Он вновь ощутил нервозность.., все, что случилось тогда: свой испуг, желание убежать и устроиться врачом в Диснейленде. Может, все так и произойдет.

Луис увидел себя, одетого в белое. Он возвращал к жизни беременную женщину, которая по глупости отправилась на «Магическую Дорогу» и лишилась чувств.

«Разойдитесь! Разойдитесь! Ей нужен воздух!» – услышал он свой голос. Беременная женщина открыла глаза, а потом с благодарностью ему улыбнулась.

Его мысли отвлеклись от приятных фантазий. Луис уснул. Он спал, а в это время его дочь, летящая в самолете, проснулась, закричав от ужаса, сжав руки и испуганно вытаращив глаза. Самолет пролетал над Ниагарским водопадом. Луис спал, когда стюардесса пробежала вдоль ряда кресел посмотреть, что случилось.

Он спал, когда Речел, совершенно измотанная, пыталась утешить Элли. Он спал, а Элли кричала снова и снова: «Это Гадж! Мамочка, это Гадж! Гадж жив! Он утащил скальпель из папиного саквояжа! Не дай ему найти меня! Не дай ему добраться до тебя.., до папочки!»

Луис спал, а Элли, наконец, успокоившись, прижалась к груди матери. Ее глаза были широко открыты, полны слез. Тогда Дора Голдмен подумала, что это.., самое ужасное, что могло случиться с Элли.