Кладбище домашних животных

«Он был послушным», – с трудом вспомнил Луис. А вот «Трикси, убитый на шоссе». Ветер стал сильнее, и Луис слышал слабые «тинк-тинк-тинк» кусочков металла. Может, это были банки «Дел Монте», трудолюбиво разрезанные теми, чьи Домашние Любимцы ныне покоились здесь; жестяные пластинки, прибитые к длинным палкам… и тут страх снова вернулся к Луису. Луис чувствовал, как некое тошнотворное настроение овладевает им. Оно постепенно усиливалось и усиливалось, превратившись, наконец, в спазмы желудка. Луиса вырвало.

Эти «тинк-тинк-тинк», доносящиеся из темноты, звали его домой.

Луис пересек Хладбище Домашних Любимцев, оставив позади могилку «Марты, нашей любимицы-крольчихи, умершей 1 марта 1965 года» и могильный холмик Генерала Паттона. Он перешагнул неровный кусок доски, которая отмечала конец кладбища – «Полинезия». Металл стал звенеть громче, и Луис остановился. Здесь, к краю тонкой доски, надгробием врытой в землю, был прибит жестяной прямоугольник. Луис прочитал: «Ринго – наш хомяк.

1964 – 1965 годы». Он и издавал тот самый, звенящий на все Хладбище металлический звук. Луис с остервенением отодрал кусок жести от палки-надгробия… и тут волосы у него встали дыбом.

Позади бурелома что-то двигалось. Что-то было там!

То, что услышал Луис – какие-то потаенные звуки… как потрескивание хвойных иголок. Вот сухо треснула ветка, зашуршала трава. Ветер, завывающий в вышине, почти заглушал эти звуки.

– Гадж? – хрипло позвал Луис.

Он сам отлично понимал, что делает… стоит в темноте и зовет своего мертвого сына.

От осознания того, что происходит, у Луиса по спине поползли мурашки. Волосы его встали дыбом. Потом он сильно задрожал от беспомощности, объятый тошнотворным, убийственным страхом.

– Гадж?

Звуки стихли.

«Нет, конечно. Если бы Гадж появился сейчас, все получилось бы чересчур легко. Не спрашивайте меня, откуда я знаю, что это не он. Это не Гадж. Это… кто-то другой».

Неожиданно, так показалось Луису, он словно бы услышал голос Элли.

Он вспомнил, как дочь как-то сказала ему: «И воскликнул во весь голос: „Лазарь, выйди оттуда!..“ Потому что если бы Господь не назвал его имени, то все мертвецы из могил поднялись бы…»

С другой стороны бурелома снова послышались звуки. Слышал ли Луис что– то на самом деле… или ему только казалось?.. Все заглушал ветер. А по ту сторону бурелома, повинуясь каким-то своим, древним инстинктам, бродила ужасная тварь.