Кладбище для безумцев

Глаза Иисуса, устремленные в вечность, заморгали и обратились на меня.

– О, привет, юнга, – сказал он. – В чем дело?

– В чем дело?! – закричал я. – Ты тут только что устроил вокруг себя адский кавардак!

– О нет, нет! – Иисус вдруг осознал, где находится, и посмотрел на свои руки. Он рассматривал их так, словно кто-то подсунул ему двух тарантулов. – Меня снова бичевали? Меня выследили? Мне конец. Защити меня! Ты принес бутылку?

Я похлопал по карманам, как будто все время носил с собой подобные вещи, и отрицательно покачал головой.

Иисус рванулся к бутылке, но я выхватил ее и стал держать как приманку.

– Иди сюда. Тогда откупорю.

– Как ты смеешь говорить с Христом в таком тоне!

– Как ты смеешь называть себя Христом?! – воскликнул преподобный.

Иисус отступил назад.

– Я не смею, сэр. Я и есть Христос.

Он поднялся в жалкой попытке изобразить надменность и упал со ступенек.

Преподобный выругался, словно готов был собственноручно убить его.

Я поднял Иисуса, благополучно провел его между скамьями, помахивая бутылкой, и вывел из церкви.

Такси все еще ждало у входа. Прежде чем сесть в машину, Иисус обернулся и увидел его преподобие, стоявшего в дверях, с пылающими от ненависти щеками.

Иисус поднял вверх свои кровавые лапищи.

– Святое прибежище! Да? Прибежище?

– Даже ад, – прокричал преподобный, – не станет тебе прибежищем!

Бах! Дверь захлопнулась.

Я представил, как внутри храма вспорхнули тысячи ангельских крыльев, со свистом рассекая лишенный святости воздух.

Иисус ввалился в такси, схватил бутылку вина и, наклонившись вперед, прошептал на ухо таксисту:

Мы поехали. Водитель одним глазом заглянул в свой дорожный атлас.

– Гефсимань, – пробормотал он. – Что это: улица, проспект или площадь?

– Даже крест не спасет, даже крест не спасет теперь, – бормотал Иисус, пока мы ехали по городу, неподвижно глядя на свои израненные запястья, словно не мог поверить, что это его руки.

Он поглядел через окно такси на проплывающие мимо дома.

– Христос страдал маниакально-депрессивным психозом? Как и я?

– Нет, – запинаясь, ответил я, – он не такой дурак. А вот ты точно из породы придурков и тупиц. Что тебя туда занесло?

– За мной гнались. Они преследуют меня. Я – Светоч мира. – Но последнее было сказано с горькой иронией. – Господи, лучше бы я не знал так много.

– Расскажи мне. Исповедуйся.