Онлайн-библиотека книг
– А я вам вообще не обязан докладывать! – Портянкин достал из пачки новую сигарету. Кажется, он все-таки решил выкурить нас из своего кабинета.
– Харитон Харитонович, а если нам удастся нарыть что-то интересное и полезное для этого дела? Можно принести сведения вам? – спросил Антон.
– Можно, – небрежно отмахнулся от него следователь.
Понятно: ему наши сведения до лампочки, он и так уже давно все для себя решил. Мы попрощались и вышли из кабинета.
– Антон, Портянкин обязательно будет прессовать парня, – сказала я, когда мы оказались в коридоре, – просто нутром чувствую.
– Будет. Как пить дать. Его задача: найти в этом деле виновного, и по нему видно, что он его давно нашел.
– И про машину Кинделия-младшего они наверняка знают…
Мы вышли из здания полицейского участка.
– Давай сядем в мой «Мини-Купер», – предложила я.
– Зачем?
– Узнаешь.
Мы сели в мою машину, припаркованную неподалеку от крыльца здания полицейского участка. Я включила прослушку.
– Ты что, поставила микрофон в кабинете Портянкина? – ахнул Ярцев.
Я кивнула.
– Казакова! Нас с тобой четвертуют! А потом еще расстреляют как врагов народа. Это же менты, они не дураки, сразу вычислят, кто это сделал!
– Уверяю тебя, они даже не догадаются про мой «жучок».
В это время мы увидели, как к участку своей несуразной воробьиной походкой, размахивая руками, как крыльями, шагает наша городская знаменитость. Я вышла из машины и перехватила Гриню на подходе к зданию полиции:
– Привет! На допрос спешишь?
Он кивнул.
– Иди, только говори погромче и почетче, не мямли, – поучала я.
– Зачем?
– Затем! Ни пуха тебе!..
– Ну, хорошо, буду говорить погромче. Кстати, к черту тебя!
Буйковский зашел в здание, а мы с Антоном сели в машину и припали к прослушке. Вскоре из нее донеслось:
– Харитон Харитонович, можно?
– А, Буйковский! Ну-ка, давай заходи!
– Здравствуйте.
Хлопнула дверь.
– Ну, что, Гриша, друг ситный? Ты готов? – В голосе следователя явно сквозила издевка.
– К-к чему? – Наверное, от избытка волнения наш поэт начал заикаться.
"– Как к-к чему? – передразнил Портянкин Гриню. – К-к чистосердечному признанию, разумеется. Вот бумага, ручка… Садись, пиши: «Я – такой-то… такого-то числа, там-то и там-то – место укажи – на своем транспортном средстве таком-то сбил человека…» Чего сидишь? Пиши, говорю!
– Харитон Харитонович, я ведь вам уже говорил в прошлый раз: я никого не сбивал… Она сама… прямо мне на капот… Я сам так испугался…
– Так, значит, ты все-таки не готов!..
