Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

— Верно, ещё прадед мой её заслужил своим трудолюбием и исполнительностью. Десять поколений инженеров и техников, неустанно работающих день за днём, цикл за циклом, — с гордостью произнёс Михалыч. — Да только духа нам это не добавило.

— Неожиданно. Ладно, раз средств у вас пока хватает — я пойду. Но если что придумаю, буду иметь тебя в виду.

— Спасибо, ваше благородие, — дружно заулыбались супруги.

— А сколько у тебя детей? — уже на пороге спросил я, обернувшись.

— Четверо, ваше благородие. Старшему в этом цикле — семнадцать, младшей семь, она уже школу заканчивает, как раз на занятиях, — тут же ответила хозяйка.

— Все умницы и умники, работящие, как на подбор. Так что, если вам какую работу выполнить нужно, только скажите. Мы за всё возьмёмся.

— Я подумаю. Всего доброго, — не стал ничего обещать я, видя, как супруги шикают друг на друга, и, выйдя, покачал головой.

— Ну, у них хотя бы своё жильё в центре есть, — прогудел Быков, когда я спустился к подъезду.

— Не своё, а арендное, — поправил его Манулов, перебрасывая неизвестно откуда взявшуюся веточку из одного уголка рта в другой.

— Но тут если не клановое, всё арендное. Ладно, пойду я.

— А нас в гости позвать не хочешь? — насмешливо спросил я.

— Ну, если надо, то идём… — не слишком уверенно ответил Василий. — Но у меня таких хором, как у Белкова, не водится.

Спрашивать, как можно называть хрущёвку хоромами, я не стал, тем более что буквально через полчаса мы дошли до похожего, спрятавшегося в переулке дома, но вместо того чтобы подниматься, спустились в подвал.

Тяжёлый воздух, узкий, словно в катакомбах, коридор. Слабое освещение и дверь, которая, похоже, не закрывалась на замок. А сразу за ней…

— Папка! Папка вернулся! — раздались радостные крики, и вошедшего первым Манулова буквально облепили с ног до головы. Кто-то успел прыгнуть на шею, кто-то хватался за ноги. А самый младший из малышей уверенно полз на четвереньках.

— Котятки мои ненаглядные, как же я по вам соскучился! — хохоча и улыбаясь проговорил Василий, целуя детей и гладя их по разноцветным головам.

Я уж думал объяснить ему, что у двоих родителей не может быть рыжих, русых и чёрненьких детей, это немного против генетики, но затем…

— А ну отлипли! Дайте и нам отца пообнимать, — со смехом сказала молодая рыжая женщина, ещё недавно девушка. А рядом с ней стояла русая женщина около тридцати пяти, и тоже улыбалась, поглаживая большой живот.