Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

Так, в принципе, да…

— М-м… дорогие мои! — отстранив детей, Василий начал обнимать и целовать жён, будто совершенно позабыв о нас, пока я не кашлянул.

— А гостей нам представить не хочешь? — рассмеявшись спросила старшая. — Проходите, пожалуйста, у нас хоть и тесно, зато дружно.

— Тут не поспоришь, — вежливо улыбнулся я, рассмотрев единственную комнату, где они все ютились. Трёхъярусные узкие кровати стояли у всех стен, оставляя лишь небольшой пятачок. Судя по немногочисленным игрушкам, дети играли и жили прямо на кроватях.

— Это мой напарник, Иван. Из деревенских. А это его благородие Старый. Там вон княжич Борзых, но он решил не заходить, — махнул рукой Вася. — А это моё семейство. Маша и Даша, и наши деточки…

— Па-а… — произнёс в этот момент доползший-таки малыш, и все взгляды сосредоточились на нём.

— Заговорил… заговорил мелкий! Ха-ха! — рассмеялся Манулов, подхватив малыша на руки и прижав его к своей щетине. — Вот! А я говорил. Кто у нас такой умненький?

— Мы, пожалуй, пойдём, — прокашлявшись, сказал я.

— Если ещё нанимать будете, ваше благородие, обязательно меня не забудьте, — отвлёкшись, но не прекращая улыбаться, крикнул нам вслед Манулов. — Я вам даже скидку сделаю. Вы же шкуру мою не раз спасали, без этого я бы домой не вернулся.

— Какая от тебя скидка, тебе вон сколько малышни поднимать надо, — покачал я головой, а затем, махнув на прощание, вышел на свежий воздух.

— Ну что, теперь мы, наконец, можем возвращаться в башню? — нетерпеливо спросил Данила.

— А мне на трамвай успеть надо, — прогудел Быков.

— Ну вот Ивана проводим, и домой! — сказал я. — Но, если хочешь, можешь сам идти, я не потеряюсь.

— Нет уж. Меня Оля в клочья порвёт, если ты где-то потеряешься в дороге.

— Хорошо. Идём! — пожав плечами ответил я, и некоторое время мы шли в тишине. Шум отдыхающих, характерный для начала сезона, стих. На улочках было практически пусто, но мне хватало впечатлений и от окружающего.

Когда-то тут были широкие проспекты, многополосные магистрали, а сейчас остались лишь узкие прогулочные улочки и одна колея для транспорта. Да и та, похоже, была занята только во время массовой доставки на фронт. Выросшие посреди дорог здания выглядели неказисто и аляповато. Низкие потолки, узкие окна-бойницы. Там, где в обычных хрущовках и брежневках было пять этажей, тут втискивали все семь.

— Хорошо тут жить, — пробасил Иван, вырывая меня из раздумий.