Клан Борзых: Приемыш

Только не бери на себя управление в бою, иначе может оказаться неудобно. Рыцари тебя слушать не станут, извини уж. Это дело родства и долгой притирки. А в клане тебя своим не чувствуют, не пахнет от тебя Борзыми. Хотя может после этого сезона вы и сработаетесь.

— Главное, чтобы сами под руку не лезли, — ответил я, пожав плечами. — У меня и самого найдётся чем заняться.

— А по мне так он вполне Борзой, — усмехнувшись сказал сержант. — Вон как орал на рядовых, хотя они его многие старше. Да и перед вами спину не гнёт, не ломается.

— Пошути ещё мне, — буркнул Владимир. — Давно на передовой не был?

— Давно, — кивнул Семён. — Как раз пора, думаю. Не волнуйся, твоё сиятельство, вернём мы твоего парня мужчиной.

— Я вообще-то всё слышу, — недовольно проговорил Данила.

— Вот и отлично, осмотрительней будешь, чтобы за тебя другие пуль не ловили, — сказал князь, наблюдая за тем, как строятся и собираются наёмники. — Сын, я тебя готовил к этому много лет. Ты знаешь, что делать, бывал и на стене, и под стеной.

— Не подведу! — встрепенувшись ответил Данила, и князь, сдержанно кивнув, вернулся в здание. Хотя видно было, что далось ему это решение не легко, но Владимир отпустил сына.

— А сколько у тебя братьев, если что вдруг случится?

— Семеро нас, — коротко бросил парень и отвернулся, стараясь не смотреть отцу вслед. — Ладно, чего встали? Пошли уже. Нам ехать ещё часа два.

— Ехать? — удивлённо спросил я. — Мне казалось, это пешеходная зона.

— Центр, конечно, но не пешком же шлёпать, — пожав плечами, ответил парень. — Командуй отправление.

— Слушаюсь, — улыбнувшись ответил Семён. — Слушай мою команду! В шеренгу по два становись. На-пра-во! Шагом, марш!

От того как мы шли, можно было только морщиться. Понятно, что несработанная толпа, все разношёрстные, у кого-то ноги длинней в полтора раза, так что никакого строя из нас не вышло. Шли, кто как умел, и меня это жутко раздражало, пока я не осознал, что чувство меня гложет совсем не это.

Фиг с ними, с парнями и слаженностью, мне почему-то очень хотелось, чтобы Ольга вышла меня проводить, хотя была совершенно не обязана этого делать. И уже отойдя на сотню метров и обернувшись, я увидел на балконе верхнего этажа машущую рукой белую фигуру с развевающимися на ветру волосами.

— Ну, тоже нормально, — сам себе сказал я, хотя в такой форме было не очень понятно, она прощается лично со мной, или со всеми уходящими.