Клан Борзых: Приемыш

— Мочи их!

Толпа заражённых, растерявшаяся в первые секунды, уже поняла, кто главная цель. Два десятка бывших гражданских разной сохранности уже валялись с отстреленными конечностями и дырами в черепах, но пятёрка ползунов пережила и залп из пушки, и наши беспорядочные очереди. От попаданий по черепу они лишь мотали головами, лишаясь последних клочков кожи, но продолжали упорно бежать к нам.

Не экономя патроны, я всадил ближайшей твари половину магазина по голове и туловищу, понял, что это бесполезно и, когда до твари оставалось меньше десяти метров, выдал остальное по ногам.

— Добивай! — крикнул я Жанне, переключившись на следующего.

Повторять не пришлось. Сообразительная инквизитор дослала в барабан имперский золотой и выстрелила в череп твари почти в упор. Из ствола револьвера вырвалось розовое пламя и, кажется, я даже увидел появившуюся в воздухе печать. Миг, и голова монстра разлетелась на сотни осколков вместе с шеей и частью туловища.

— А сразу так нельзя было? — спросил я, опрокидывая бегущих короткими очередями.

— Дорого! — только крикнула Жанна, берясь за винтовку.

Дорого? Я даже сбился на мгновение. Как может быть дорого сохранить свою жизнь? Хотя, если у них тут постоянно такое, то даже не знаю, может и в самом деле изменения в психике сказываются? Не отвлекаясь на посторонние крики и яростное рычание заражённых, я отстреливал им конечности, не позволяя приблизиться к нам, а остальное делали Жанна с Мануловым.

Заводской, держа по револьверу в каждой руке, добивал ближайших тварей, целя в шею и глаза. Стрелял медленно, даже вальяжно, растеряв весь кураж, но зато каждый третий-четвёртый выстрел оказывался результативным. Только вот чем больше заражённых мы убивали, тем хуже становилась обстановка. И дело не только в новых тварях, подтягивающихся с перекрёстка.

Раненный элитник, прикрывая голову и шею гипертрофированной рукой, ставшей бесполезной, медленно шёл вперёд, расталкивая сородичей и безразлично идя по их трупам.

— Иван, долго ещё⁈ — крикнул я, не оборачиваясь, но в ответ услышал лишь невнятное мычание и лязг. Оборачиваться, чтобы проверить в чём дело, было совершенно некогда. Патроны опять подходили к концу, и остаток магазина я влил в торчавший локоть твари.