Клан Борзых: Приемыш

Нахмурившись, я подвел фпвшку ближе и выругался. Только что идущие мирно воины схватились друг с другом не на жизнь, а насмерть.

Здоровяки и уродцы навалились на рыцарей со всех сторон, те оказались в абсолютном меньшинстве и не могли ничего сделать. Потерявший в первые секунды шлем предводитель рубился с закованным в золочёные латы гигантом. Крики стояли такие, что слышно было даже сквозь чащу, хоть и ни слова не разобрать.

Предводитель рыцарей что-то крикнул, махнул рукой в сторону леса, и это движение стало для него роковым.

Гигант, воспользовавшись секундной заминкой, рванул вперёд, ударил противника плечом, повалив его на землю, а затем обрушил свой молот. В это время от рыцарей отделился отряд и пошёл на прорыв.

Им наперерез тут же бросилось с десяток воинов и почти сотня мелких уродцев, но, теряя с каждой секундой бойцов, рыцари прорвались сквозь плотное окружение только для того, чтобы им в тыл ударили новые силы. Несколько человек скрылось в лесу, двигаясь в моём направлении.

Что происходит? Чему свидетелем я стал? Наблюдать за тем, как рыцарей добивают, навалившись по десять на одного, не было никакого желания, а в лесу даже фпвшка не особенно помогала, так что мне оставалось лишь вернуть дрона и… бежать? Затаиться? Я же понятия не имею о причинах.

Соваться к режущим друг друга воинам — не лучшая идея. Учитывая, что я почти голышом, а они с огнестрелом и в доспехах.

Пока я убирал дрон, раздался истошный крик, и это всё решило. Так кричать может только девушка. И довольно близко.

— Прочь уроды! — бранилась она где-то неподалёку.

— Надя⁈ — я закинул рюкзак за плечи и бросился навстречу, но расстояние оказалось обманчивым. Мне потребовалось почти три минуты, чтобы добежать до шума схватки, сменившегося невнятными всхлипами и руганью. Мою сестру хотели изнасиловать! И я начал действовать на автомате. И лишь проскочив через кусты, начал понимать, что происходит что-то не то.

Навалившийся на девушку здоровяк сбил с неё шлем, тот укатился куда-то в траву, раскидав густые русые волосы сестры по хвое, и сейчас, хохоча, поспешно срывал с неё одежду.

Ворвавшись на поляну, я видел перед собой только жертву и насильника. Мозг будто отфильтровал всё остальное, но одновременно выхватывал каждую деталь.

— Не хотела по-хорошему, будет по-плохому, — гоготал он. — В начале тебя поимею я, а потом весь мой выводок!

Девушка пыталась отбиваться, но противник был на сотню кило тяжелее, так же как и она в броне, и не стеснялся бить её по лицу массивной рукой.