Клан Борзых: Приемыш

Нападавший, а значит виновный — не определён.

— Вы не видите, потому что не хотите видеть! — взвилась Ольга, и теперь уже в её голосе легко угадывался собачье подвывание. — Наши рыцари шли в центре строя, окружённые со всех сторон. Если бы они хотели напасть на Секачовых, то начали бы с выстрелов. Вместо этого они сражаются в рукопашной, отбиваясь от толп гомункулов, пока свиньи расстреливают их в упор!

— В бою могло случиться всякое, это не доказательство.

— Зато это доказывает, что кандидаты в великие князья соврали совету про нападение, — заметил Филинов.

— Техника это подтверждает, и мы можем подтвердить её достоверность. Этого более чем достаточно, чтобы отклонить запросы рода Секачовых относительно места при дворе на этот сезон.

— Нет! Вы не можете! — схватившись за необъятную грудь, возможно, где-то под ней было сердце, вскрикнула супруга главы рода Секачовых, но тот заткнул ей рот.

— Мы протестуем. Род Секачовых заслужил это место верной службой на продолжении многих сезонов. Как на передовой, так и в быту, — поднявшись, проговорил Борис, оказавшись чуть меньше Медведева.

— Именно наши погонщики и гомункулы встречают в окопах передовые войска противника. Они гибнут в первую очередь на протяжении многих циклов. Это наше место.

— Пусть решит бой поединком! — выкрикнула Ольга, положив ладонь на рукоять меча. В волосах княжны плясали огоньки, и она едва сдерживалась, чтобы не сорваться с места. Вот только миниатюрная девушка никак не походила на противника Секачову.

— Хорошо, пусть будет суд поединком! — объявил Волков, и от меня не скрылось, как по залу пролетел недовольный гомон. Похоже, многие видели, как свинам откровенно подсуживают. — Поединок на холодном оружии. Сейчас. Во дворе. До первой крови.

— Вы что, она же не в себе… — подавшись вперёд проговорил Владимир.

— Вы сами этого хотели. Будете расплачиваться и за неуёмную гордыню, и за сопротивление совету, — зло ответил Волков. — Дуэлянтов, наблюдателей и всех желающих прошу на арену.

— Я справлюсь, — улыбнулась Ольга дяде, но судя по нервной дрожи и лихорадочному блеску в глазах, она совершенно не была уверена в собственных словах. Что уж говорить об остальных.

Из зала мы выходили тем же путём, что и зашли, только свернули сразу в развалины, оставшиеся от левого крыла здания. Зато стало понятно, почему не починили эту часть дворца. Судя по многочисленным повреждениям, это пытались сделать, но здание раз за разом приходило в негодность.