И сам Пашков, который, собственно, и запланировал убийство своего компаньона, тоже не мог знать, что в этот момент за рулем машины будет сидеть его супруга Алла. Мне рассказала обо всем вдова Леонтовича. Узнав, что его жена повезла Исая Леонтовича домой, Пашков пришел в ужас. Он начал звонить Алле, требуя вернуться, а затем бросился за ней в погоню, но не успел их догнать – самосвал уже выехал на дорогу."
"Удар был страшным. Когда Фархатов узнал, что именно сделал, он отказался от денег, но считал себя не вправе рассказывать о предложении Пашкова, узнав о том, что в машине погибла его жена.
Фархатов – верующий человек, и посчитал, что в этом вопросе наказанием для Пашкова Бог избрал смерть его жены.
Бурхон получил восемь лет и отправился в колонию. Все эти годы он искренне раскаивался в том, что сделал. Сто тысяч долларов, которые ему заплатили, он сжег, не захотел даже прикасаться к этим деньгам. Его младшая дочь умерла, так и не получив необходимой врачебной помощи.
Он посчитал и эту трагедию божьим наказанием за убийство. Сейчас он в колонии под Челябинском, и его хотят досрочно освободить. В руководстве колонии мне сообщили, что он неизлечимо болен, но категорически отказывается принимать лекарства, считая и свою смертельную болезнь справедливым наказанием за преступление.
В комнате воцарилось тяжелое молчание. Харазов нахмурился, Кира сидела с бледным лицом, Царедворцев опустил голову.
– Это ужасно, все, что вы нам рассказали, – нарушил молчание румынский посол.
– Но как это относится к убийству господина Пашкова? Даже если он был таким нехорошим человеком, кто и зачем его убил?
– Есть такое знаменитое выражение: «Что дурно нажито, то будет дурно прожито», – процитировал Дронго. – Я сейчас расскажу продолжение этой истории… Дело в том, что после смерти супруги Пашков решил жениться второй раз. Выбор стоял между Илоной Романеску и Кирой Латыповой, которые здесь присутствуют.
Румынский посол нахмурился, но ничего не спросил. Илона равнодушно пожала плечами, а Кира промолчала.
– И он выбрал госпожу Латыпову, – продолжал Дронго, – на которой и женился примерно четыре года назад. Вы, конечно, понимаете, что все эти годы он мучился от сознания собственной вины, даже начал пить, чувствуя, что может сорваться. И, конечно, испытывал огромный комплекс вины в отношении своих детей, ставших уже взрослыми.
