А еще нужно как-то отвлечь их, чтобы забрать яйцо.
Рэм медленно обошел яму по кругу, пытаясь что-то придумать. Время не было ограничено, но провести здесь всю ночь тоже не хотелось. Юноша долго присматривался к гибким черно-рыжим телам, пытаясь распознать какую-то систему в их движении. Вскоре юноша вынужден был признать, что придется идти напролом и быть очень и очень быстрым.
Рэм сосредоточился, соединил руки перед грудью и пробудил одну из воздушных точек силы. Перед ним начал закручиваться небольшой смерч.
С усилием, будто прорываясь через пленку, он пробудил следом водную точку. Смерч превратился в медленно растущий водоворот. Добавлять молнии Рэм не стал.
Водный вихрь ворвался в гущу змеиных тел, а затем резко откатил назад. Из ямы донеслось яростное шипение. Капли падали на гибкие тела и сразу же испарялись. Но юноша не отступал. Повинуясь его воле, водоворот то влетал в яму, то откатывался назад. Вскоре произошло то, на что он рассчитывал. Змеи начали собираться с одной стороны ямы, пытаясь задавить назойливое заклинание количеством, испарить всю терзающую их воду.
Вокруг него оставалось еще немало змей. Рэм вызвал магический доспех и стал ждать.
Наконец, в мелькании извивающихся тел наметился просвет. Рэм бросился вперед, не размыкая рук. Водоворот продолжал дразнить змеев, магия утекала вместе с водой. Но бежать приходилось предельно осторожно. Рэм уже почти добрался до гнезда, когда дорогу ему преградила не очень крупная змея, толщиной с бедро взрослого мужчины.
Пришлось расцепить руки и выставить рунный щит, и только потом хватать яйцо.
Рэм сразу приметил в центре кладки самое крупное и вытащил его. В это время водоворот развеялся, и обратно Рэму пришлось бежать, уворачиваясь и каждые пару шагов воздавая новый рунный щит. На последнем отрезке пути он вложил почти весь магический резерв в то, чтобы создать водоворот уже вокруг себя. Разозленные змеи шипели и пытались вырваться из ямы, поэтому юноша не стал медлить и постучал в подсвеченную серебром доску.
Снаружи его встретили удивленные взгляды. Рэм торжественно вручил яйцо здоровяку. То взвесил его в руке и хмыкнул:
— Самое большое. Недурно.
Его товарищ ничего не говорил, но в его глазах Рэм будто бы снова заметил желтоватый отблеск.
Ночь тянулась бесконечно медленно. Вторым пошел Литто, третьим — Игу. За ними хотел было отправиться Кан, но потом галантно пропустил тройняшек. Справились все.
