Зато потом мульон вопросов от слушателей на сайте, типа: 'А правда, что вы все сами пробуете?' и ответы на них, типа: 'Коне-е-е-е-ечно', здорово поднимали рейтинг программы.
Стоял февраль, погодка выдалась унылая. На улице было не сказать, чтоб холодно, но пасмурно, повсюду был не чистый, белый, зимний снег, а грязная каша. Я уныло стояла в расстегнутом пуховике, уныло смотрела на орущего благим матом Дэна, и думала, что настроение мое называется 'унылое г..но'. И вообще, жутко хотелось есть. Я с самого утра носилась по городу с диктофоном, время обеда уже давно прошло.
А сейчас еще сидеть с Катей, отбирать высказывания получше, монтировать звук и так далее. Благо текст они с Дэном сами пишут. Я так, бегаю только по городу.
Наконец-то ор прекратился, я нажала 'стоп' на записи и пошла в сторону офиса. Стоит упомянуть о нашем офисе и директоре. Вообще-то радиостанция имела отдельный вход, но примыкала к стеклянному офисному зданию. Первый этаж занимал офис компании нашего генерального. Он имел свой торговый центр, не самый последний в городе, боулинги, пиццерии.
Короче, нормально так у дяди было всего. А кроме этого еще и радиостанция. Какой от нее толк, мне по сей день не очень понятно. Ну, будешь свои боулинги рекламировать бесплатно, а больше-то ничего… Хотя, мне, как журналисту, такое говорить вообще нельзя. Ведь слово, как известно, имеет огромную силу. Но все же, думаю, прибыль больше от боулинга, чем от радиостанции.
Я вошла внутрь. Наш офис представлял собой четыре небольших комнатки.
При входе направо кухня и комната отдыха вместе, следующая дверь направо кабинет директора, которого почти тут не бывает, ибо он сидит через стенку, в большом офисе и оттуда управляет своей империей. Хотя, по словам ребят, сюда тоже иногда наведывается. Еще комнатка направо – эфирка. На данный момент Алёна читала новости, так что над дверью горела красным надпись 'Эфир'. То бишь орать нельзя, хотя комната звукоизолирована. Комната налево – была самой большой, заставленной техникой, компами, столами и так далее.
Там готовилось все, что слушают горожане. А прямо по курсу был туалет, куда я и пошла. Чтоб жизнь совсем уж малиной не казалась, закончилась туалетная бумага. Я повздыхала, потом решила быть оптимистом и возрадовалась, что с утра не наелась огурцов с молоком. Так что все могло быть гораздо хуже. Сделав дело, я помыла руки и вышла в коридор. Из-за двери, ведущей в кабинет шефа, через мизерную приемную выскочила Таня. Это секретарь.
