— Он спешит назад, — продолжал рассуждать бармен, — и уничтожает все следы, разжигает костер, который поглощает все ваше имущество. Притом следит за тем, чтобы ветер отнес дым в сторону от места охоты. Ему нужно не только стереть все ваши следы, но и убедить всех, что вы всего лишь бродяга.
Он снова наполнил мою кружку.
— Сэкетт, позвольте мне сказать вам еще кое-что. Мне неизвестно, на кого он работает, но я знаю Дэнсера. Он обычно поднимается по тропе к Доджу. Он честный человек. У него тяжелый характер, но он из тех, с кем можно плыть по реке.
О'Лиэри стоял, держа в руке кофейник. В комнате горела только одна лампа. Ее свет подчеркивал глубокие морщины на его лице.
— Имейте в виду так же, что у него есть Сонора Макон, который так же блестяще управляется с огнестрельным оружием, как и любой из них, и у него есть Эл Забриски и Рейф Ромеро… Каждый из них расправится с вами так, что и глазом моргнуть на успеете. Для них не важно, кто вы такой и что вы сделали или не сделали.
Я поднялся и взял винтовку, которая лежала рядом со мной на столе.
О'Лиэри подошел к лампе и погасил ее. Комната погрузилась во тьму.
— Ну, Сэкетт, — сказал он, — вы можете идти, если готовы.
В дверях я остановился, поблагодарил его и спросил:
— Вы думаете, что у меня нет никаких шансов, ведь так?
— Я всегда был охотником до проигранных дел, — улыбнулся О'Лиэри. — Но нет, честно говоря, я не думаю, что у вас есть хоть какой-то шанс… Если учесть, что против вас все люди из этого владения, а вы один.
Ветер дул сильнее, и пыль неслась вдоль улицы.
Было уже далеко заполночь, и городок окутывала темнота и тишина. Когда я вскочил в седло, мой конь с большой охотой отправился отсюда прочь."
"Пока я скакал к горам, вокруг не раздавалось ни единого звука, кроме цокота копыт моего коня. Чтобы не оставлять следов, я направил лошадь к горным откосам и, съехав с дороги, стал пробираться под деревьями. Когда я отъехал на несколько миль, то слез с седла, привязав коня и стянул сапоги. Сидя на одеяле, растер уставшие ноги и принялся размышлять над тем, как жизнь может завести человека в такой тупик.
Три недели назад у меня были любимая жена, имущество, и я ехал на Запад, чтобы там поселиться. Теперь у меня не было ничего и на меня охотились.
Подложив под голову седло, я лежал и смотрел на звезды, которые сверкали сквозь вершины сосен. Именно тогда я поймал себя на мысли, как не хочется мне быть одному. Я не переставал думать о Тайреле и Оррине, желал, чтобы они были здесь, со мной.
