По реакции парней я понял, что задел их за живое, и ждал.
— Ты что-то говоришь про убитую женщину?
— Кого вы пытаетесь напугать? — Я вложил в эти слова все свое презрение к ним. — Вам чертовски хорошо известно, что в радиусе ста миль отсюда не найдется и пяти мужчин, за исключением вашей шайки, которые не набросили бы веревку на убийцу женщины. А это была моя жена, одна из самых красивых, самых замечательных женщин на свете.
Они молча смотрели на меня. Мои слова задели их за живое. Новость была ошеломляющей.
Они поняли, что многого не знают. А может, мои слова были ответом на вопросы, которые они давно сами себе задавали?
— Меня зовут Телль Сэкетт, — сказал я. — Кое-где это имя имеет вес. Я приехал сюда с фургоном и великолепными мулами, со стадом, которое следовало за мной, и привез сюда свою жену. Мы были женаты всего полгода. Наше путешествие стало чем-то вроде медового месяца. Я оставил ее сидеть в фургоне у вершины горы Бакхед и поехал искать спуск к Тонто-Бэйсин. Когда я стоял нна краю утеса над рекой и мино любовался открывшимся пейзажем, кто-то выстрелил в меня.
Я полетел вниз, сметая на своем пути камни, траву и кусты. Вот шрам на голове — он еще совсем свежий. Когда наконец я вернулся на стоянку, то там уже ничего не было… даже следов.
Так, лежа с сигарой во рту, я говорил, как никогда не говорил прежде. Я рассказал им о том, как нашел фургон, мулов, а потом и Энджи, как горел костер из моего имущества и как кострище испарилось, когда я снова вернулся туда.
Мне было очень больно вспоминать об Энджи, но я все равно говорил о ней."
"— Тот человек, который подбил вас, ребята, охотиться за мной, убил мою жену. И на своем лице он носит ее отметины. Я видел у нее под ногтями засохшую кровь и кусочки кожи. Сейчас этот «кто-то» потерял голову от страха. Ему нужно; чтобы я умер, иначе люди узнают о его подлости. Думаю, — прибавил я, — он не рассчитывал, что нам придется побеседовать. Ставлю пять против одного, что вам приказали застрелить меня сразу, как только увидите.
Тут я решил искусить судьбу. Пыл их, конечно, сбил, но… Сделав вид, что доверяю им, я поднялся, надел шляпу, а потом потянулся к кобуре.
— Оставь это! — прикрикнул первый ковбой, но я даже не удостоил его вниманием.
— Валяй, — сказал я. — Выстрел в безоружного человека — это достойно члена шайки, убившей женщину.
Он побледнел от ярости, но, как я и предполагал, парни оказались людьми порядочными.
