Вытерев рот тыльной стороной ладони и допив остатки кофе, я вскочил в седло и оглядел окрестности, пытаясь определить ценность этой земли.
— Мистер Свэндл, — сказал я. — Глоуб — прекрасное местечко. Почему бы вам с вашими ребятами не перебраться туда?
Ковбой стоял, вытаращив на меня глаза. Ясно, его что-то сильно беспокоило. Он думал о том, как будет рассказывать об этом происшествии ребятам, собравшимся у костра. Вдруг кто-то спросит, что он сделал. Вот тут парень, видно, и решил отличиться.
У него на поясе висел револьвер, и он верил, что хорошо стреляет.
Как бы то ни было, когда я пришпорил коня, ковбой схватился за оружие.
Он был просто дурак, потому что видел, как крепко зажата винтовка у меня в сильной правой руке. А я достаточно высок и силен, чтобы орудовать ею как револьвером. Когда он выхватил оружие, я наклонил винчестер и пустил пулю, попавшую ему в плечо. Это было нетрудно сделать… он находился от меня на расстоянии не более восемнадцати футов.
Он грохнулся на землю и от неожиданности уставился на меня, бледный, со страдальческим выражением лица.
Не мог предположить, что все так окончится.
Я сказал ему:
— Пойди, уложи сено, сынок. У тебя руки приспособлены именно к этому делу.
Затем покинул лагерь, зная, что на выстрел все сбегутся. Скрывшись из виду, изо всех сил пришпорил коня. Я разыграл грандиозное шоу, но встречаться одновременно с сорока разъяренными головорезами или даже с половиной у меня не было ни малейшего желания.
Всегда рассчитывал на здравый смысл, а он есть у большинства людей, живущих на Западе. Они знают, что когда у мужчины в руках оружие, не стоит его провоцировать. А тому ковбою еще жить да жить, пока он поумнеет. Только мальчишка, хватаясь за ружье, воображает себя победителем. Ему трудно представить себя лежащим в грязи и крови, кричащим от боли и страха. Но так мы взрослеем.
Этой ночью я расположился в пещере под естественным мостом над Пайн-Крик рядом с горой Бакхед и долго думал об Энджи, неподвижно лежащей в земле, не более чем в двух милях отсюда.
Я горько сожалел о том, что мало выпало ей счастья в недолгой жизни. А уж какую страшную смерть встретила она, не дай Бог никому такой. Не оставь я ее там, она могла бы быть сейчас жива. Но десятки раз до этого я уходил вперед, чтобы разведать путь, и все было в порядке.
Завтра я положу цветы на ее могилу. Завтра я поднимусь на Бакхед и поеду разыскивать того человека.
