Или лучше, что совершаешь со мной обмен.
— Теряешь немного, не так ли? — Он написал бумагу. — Ты, такой умный и проницательный, как ты можешь рассчитывать на удачу в этой игре, уже проигранной?
— Мистер, Кроме этой девушки, у меня ничего не было. Ее убили. Мне совершенно все равно, что случится со мной после того, как я достану человека, который это сделал. И у меня есть подозрение, что в темном прошлом моего врага есть и другие убитые женщины. Надо только поискать как следует.
Он повернулся, и взгляд его голубых глаз стал жестким.
— Что заставляет тебя так говорить?
— Я изучил его подчерк. Это подчерк чистокровного бандита, убийцы. Сначала думал, что он поддался панике, но теперь не уверен. Может быть, он действовал по той же схеме, которой пользовался уже давно. В этих местах без вести пропадают люди, исчезновение их зачастую никто не может объяснить. Этот человек не мальчишка. Иногда он действует более осмотрительно, иногда идет по давно проторенной дороге. Я разгадал его.
Мы разговаривали вполголоса. Я услышал, как Дэнсер привел лошадей, и поднял руку. Свэндл замер. Цокот копыт стих около палатки.
— Вы готовы, мистер Свэндл? Я привел лошадей, — крикнул охранник.
— Скажи, чтобы он вошел, — прошептал я.
— Входи, Дэнсер.
В палатке появился крепкий широкоплечий ковбой, пышущий здоровьем, с иссиня-черными волосами и широким лицом. Посмотрев на меня, он перевел взгляд на своего босса.
— Ну, теперь понятно. А я-то ломал голову, зачем понадобилась вьючная лошадь.
Вы хотите, чтобы я его схватил?
— Нет, Дэнсер. Ты, вероятно, догадался, что это Сэкетт.
Я решил, что настал мой черед говорить.
— Дэнсер, я ничего не имею против вас. Все, что мне нужно, это имя человека, который приказал вам преследовать меня.
Дэнсер только усмехнулся.
— Знаешь, что я тебе скажу? От меня ты ничего не добьешься, и я тебя не боюсь, хотя ты и грозен. На твоем месте я бы бросил всю эту затею.
— Чтобы твой босс меня вздернул? Он жаждет этого. Его жжет кровь невинной жертвы, которой он запятнал себя.
А вы, ребята, ему помогли.
— Я хочу, чтобы он ушел из этой палатки, Дэнсер, — сказал Свэндл. — Я не стану подвергать риску хороших людей.
Я поднялся, и мне пришлось при этом наклонить голову.
— Дэнсер, я вижу, что ты чист. Верю, что Свэндл тоже не замешан. Я не вижу следов ногтей на его лице, и их не было, когда я встретил его несколько недель назад. Я видел ногти Энджи перед тем, как похоронить ее.
