Оттуда, где я теперь лежал, я мог наблюдать и за моими лошадьми. Вдруг к кусту, возле которого они паслись, подлетела сорока. Ринулась вниз, чтобы сесть на ветку и внезапно отлетела прочь. Кто-то прятался за кустом.
Итак, они знали, где я. Окружить гору и исследовать каждый дюйм банде головорезов, собравшейся здесь, ничего не стоит. Я в ловушке. Но так ли уж она надежна? А как насчет той стороны, где расположен лагерь? Наверняка им даже в голову не придет, что я попытаюсь прорваться там. Едва ли они выставили охрану на той стороне.
Там работали люди, паслись лошади и лежали седла.
Еще минуту или две я оглядывал лагерь, потом пополз кругом, в нужном месте перебрался через гребень. Здесь склон был не так крут и порос кустарником. Я быстро спустился вниз, передвигаясь короткими быстрыми перебежками, держась насколько можно в тени растений и камней. У подножия горы нырнул в буйно разросшуюся траву и принялся изучать открывшуюся передо мной картину. Четверо всадников, включая Забриски, уже отъехали.
Охранник остался на своем посту. Ковбой, присматривающий за лошадьми, стоял около фургона с провизией, пил кофе и разговаривал с поварами. Мужчина с квадратной челюстью вернулся в палатку, я решил, что он либо Свэндл, либо Аллен.
Выбравшись из травы, я взял вправо и укрылся за палаткой, держа винтовку так, чтобы в любое мгновение успеть нажать на спусковой крючок. Перебежав площадку за большой палаткой, быстро нырнул за маленькую. Было слышно, как внутри кто-то скребет пером по бумаге.
Что ж, мне подарен прекрасный шанс. Я хотел, чтобы этот человек оказался там, внутри, и я его застал. Перекинув винчестер «через плечо, я взял в правую руку кольт, в левую — охотничий нож. Тот самый, который резал как бритва, — мне не раз доводилось им бриться. Весь расчет — на внезапность моего появления. Уж здесь-то, в самом центре лагеря, меня никто не ждал. Я вонзил нож в заднюю стенку палатки и рассек ее снизу доверху одним молниеносным движением, при этом дуло моего кольта было направлено прямо на сидящего за столом.
Он застыл на месте как прикованный.
— Ты можешь позвать людей, — сказал я. — Если хочешь, чтобы твоими последними словами стал крик о помощи.
Он сидел молча, не шевелясь. Сначала просто не мог поверить своим глазам. Но если он и сомневался в них, моя решимость и револьвер, направленный в голову, скоро привели его в чувство.
— Я не тот, кто тебе нужен, — медленно проговорил он.
— Может быть, — отозвался я.
