— Но если это не так, я разберу тебя на мелкие части. А сейчас нам с тобой хорошо бы уладить одно маленькое дельце. Кое-кто из Твоих ребят, — продолжал я, — стащил у меня лошадь и поклажу. Я, разумеется, и не подумаю идти за ними, так что предупреждаю сразу: мне понадобится ездовая лошадь и вьючная. Пусть твои парни погрузят на нее провизию и все необходимое на четыре дня. Позови сюда охранника и прикажи ему позаботиться об этом. Да скажи, чтобы все было сделано точно и быстро. И не вздумай шутить со мной. Никаких условных знаков или других сигналов.
Меня можно взять прямо здесь, и немедленно. Но если попробуешь, они получат также и твой труп, который будет лежать у моих ног. Если ты именно тот человек, который мне нужен, ты знаешь, что все равно умрешь, но если ты не тот, то окажешься идиотом, умирая вместо другого.
— Ты дурак, Сэкетт. Почему ты не сядешь на лошадь и не уедешь отсюда? У тебя нет шансов.
— Ты прикажешь дать мне лошадь. Единственное, чего я хочу, это уничтожить подонка, который убил мою Энджи.
— Мне очень жаль, что это произошло.
— Прикажи подать лошадей.
Он поднялся очень осторожно и подошел к двери палатки.
— Дэнсер! Оседлай того серовато-коричневого жеребца. Положи на него запасное седло Эла. И приготовь вьючную лошадь с провизией на неделю. Мне нужно, чтобы все было готово прямо сейчас. — Он вернулся и сел. — Тебе, вероятно, ничего не удастся, но ты получишь свой шанс. Послушайся моего совета, уезжай отсюда."
"— Ты не похож на человека, который может убить беззащитную женщину.
Его лицо побледнело, а потом залилось краской. Он был взбешен даже таким предположением, потому что был чист.
— Я ничего об этом не знаю… Если все это действительно произошло…
— Это произошло, — перебил я его. — Твой человек, Дэнсер, проходил очень близко, когда в меня стреляли. Он был среди тех, кто охотился за мной после того, как Макон сбросил меня выстрелом со скалы.
— Тебе многое известно.
— Я подслушал их разговор. Они искали меня и были совсем близко.
Пару минут мы молчали, но мой слух был напряжен.
В лагере все текло по-прежнему. Я не мог даже и думать выглянуть наружу, потому что не мог оторвать от него взгляда. Но мне нужно было рискнуть.
Я переложил кольт в левую руку и отстегнул винчестер. Не спуская с него дула винчестера, сунул кольт за пояс. На койке лежал еще один револьвер. Я взял его.
— Пока ты все равно ничего не делаешь, — сказал я, — напиши расписку о том, что продаешь лошадей и поклажу, которые я у тебя беру.
