Что же делать? Остаться с ним и вечно бояться сделать лишний шаг? А не получится ли так же, как в фильме про одержимых маньяков.
Ладно… Накручивать себя можно бесконечно. А можно просто закрыть глаза и подумать, как с этим одержимым было хорошо.
Герман не просто любит меня во время секса. Он боготворит, сколько времени обычно уделяет ласкам тела. И самое главное, я ему отвечаю. Мне нравится все то, что он со мной делает. Мне нравится кончать не от собственной руки, а от его языка и пальцев. Кайф.
И я бы так и кайфовала, если бы на утро меня не разбудил звонок.
От Антона.
— София! Где деньги?
Глава 19.
Я действительно испугалась. Собралась за десять минут. Проверила на месте ли деньги и опрометью бросилась бежать в больницу.
Даже удивительно, сколько вчера мы прошли. И если тогда это было, как в тумане. То сейчас я четко поняла, что шла я за Германом примерно три километра. Не глядя. Не думая. Словно загипнотизированная. Но месть ли была моим главным желанием? Или меня вело чувство незавершенности, которое и вылилось в такую чувственную, грубую эротику.
И тело от воспоминаний до сих пор потрясывает. Штормит. Просит продолжения.
И подходя к парковке больницы, мою голову обильными красками начали заполнять мысли.
Ведь получается я теперь с Германом? Я же занималась с ним сексом.
А значит любые отношения с Антоном нужно закончить. Он не должен думать, что у него есть хотя бы шанс на то, что так лихо забрал Герман. Уже второй раз.
Так ведь будет правильно?
Именно это я себе и говорила перед дверью его палаты, не решаясь ее толкнуть.
Что я ему скажу?
Вчера я встретила сводного брата, хотела ему отомстить за изнасилование. А по итогу растеклась лужицей и дала сделать все, что ему хочется. А тебе не дала. Просто не смогла.
Мда-а… Мне кажется, Антон за такое объяснение просто убьет.
— Не сделаешь ты, сделаю я, — слышу голос за спиной и шумно выдыхаю. Разумеется, Герман не мог не прийти и не проверить, насколько быстро я перейду в его полное владение.
"
"И тело тут же вспоминает способ, которым он мною владел, и покрывается мурашками. Особенно, когда на ягодицу легла тяжелая рука.
— Герман, — рычу недовольно. – Ты же на работе.
— Иди уже, — подталкивает он меня и одновременно толкает двери в палату. Мне ничего не остается, как только пройти вперед и оказаться напротив угрюмого Антона.
— Ты принесла? — начинает он без приветствия и тут же осекается, потому что Герман входит сразу за мной.
