– Но заниматься сексом в общественном месте очень опрометчиво. А вдруг кто-то зайдет? А вдруг тебя уволят? И почему, в конце концов, ты не пользуешься презервативом.
Я должна была остановить это безумие, или он так и будет брать меня, когда вздумается.
Звонкий шлепок по заднице прерывает мое словоизвержение.
— О, чёрт! — простонал Герман, поглаживая мою попку. — Ты неподражаема! Стоишь тут раком, обнажённая, беззащитная и даже при этом умудряешься читать мне нотации. Когда ты делала это в юности, мне хотелось заткнуть твой рот членом.
И теперь ничего не заставит меня свернуть с пути.
И пока я осознаю смысл его слов — наполненных искренним восхищением слов! — Герман убирает свои руки с моей попки.
— Эй, ты что собираешься сделать?! — паникую я окончательно, заслышав тонкий скрип расстёгиваемой молнии.
Молния на его одежде была только в одном месте.
— Сама подумай! — хмыкнул он, хватая меня за талию.
Я задёргалась, но он был сильнее. Герман без каких-либо проблем развернул меня и поставил перед собой на колени.
Теперь я сидела на полу, спасибо, что хоть чистом и теплом, а перед моим лицом покачивался до предела возбуждённый член.
Крупная головка которого спустя мгновение мягко ткнулась в губы.
— Ты сама виновата. Теперь придется понести наказание, — заявил Герман с шальной улыбкой. – Поймешь наконец, что делать ты теперь будешь то, что хочу я!
Я задохнулась от обиды и помотала головой, плотно сжав челюсти.
Я никогда не позволю ему сделать с собой такое здесь!
Тем более после слов, что он хочет сделать меня, по сути, своей рабыней.
Любовь любовью, но у человека должна быть свободна выбора. Просто свобода! Я так к ней стремилась, чтобы снова попасть в лапы тирана?
Но Герман, кажется, имел на это несколько иное мнение. Он держал в руке далеко немаленький член и самым его кончиком поглаживал мои губы. Как только я хочу оттолкнуть его руками, Герман предупреждает.
— Попробуй только, и я свяжу их бинтом.
Вот член скользнул куда-то в сторону, и я ощутила прикосновение бархатной, неимоверно горячей головки к своей щеке.
Герман лёгкими касаниями ласкал мое лицо, похоже, искренне наслаждаясь и видом покорной, коленопреклонённой сестренки.
И ощущениями, заставляющими его едва слышно постанывать.
Я же прикрыла глаза, чтобы не видеть перед собой этот чужеродный… но чем-то манящий меня орган с розовой головкой и тонкими нитями вен, пронизывающих его по всей длине.
Внезапно член его вернулся к губам и требовательно толкнулся.
Засада.
