Опять?
Герман в блаженстве толкнулся чуть глубже, и негромкий, хриплый стон его ещё долго отдавался в её ушах:
— Малыш! Соня!"
"Мы еще лежали так некоторое время. Он во мне, его губы ласкают влажную щеку, его руки мнут мне задницу. И я понимаю, что совсем неопытная в его руках очень скоро познаю все прелести интимных отношений.
Он выскочил из меня с пошлым хлопком, и я ощутила, как горячая влага вытекает и жуть как стыдно было наблюдать, с каким восторгом он смотрит за этим грязным процессом.
— Не смотри так, — хотела я свести ноги, но он покачал головой и поставил свои руки как распорки.
— Ничего прелестнее не видел. Розовая, влажная с вытекающей спермой.
— Боже, — закрыла я руками пылающее лицо. – Ты больной. Вот серьезно…
— Что естественно, то не безобразно, — смеется он и отходит. Быстро возвращается с влажными салфетками. Тянусь за ними, но этот подлец снова ничего не дает мне сделать. Сам вытирает, да еще и взглядом ухмыляется.
— Со мной тебе нечего стесняться. А сейчас, — убирает он салфетки, сводит мои ноги и сжимает пальцами коленки.
Мгновенное преображается из милого парня в ревнивого монстра. – Ты идешь к своему маменькиному сыночку и говоришь, чтобы он не рассчитывал тебя трахнуть.
— Или что? – спрашиваю дерзко, задрав чуть подбородок.
— Или наш секс покажется, — наклоняется он, – тебе прелюдией.
Он напал на губы неожиданно и сладко, скользнул языком по губам и забрался в рот, вынуждая подчиниться его жесткому ритму. И я тонула в этом поцелуе, в том, как он сжимал и тискал мою грудь, словно подготавливая меня к новому раунду.
А потом вдруг оставил, словно конфетку забрал и подал одежду.
— Я жду, что ты не будешь глупить и сделаешь, как я сказал.
— Конечно, ждешь, — мягко улыбаюсь я, с большим удовольствием наблюдая, как его мускулы перекатываются под кожей, как хищно смотрят его глаза. Потом все-таки одеваюсь. И спустя пару минут выхожу их кабинета, чтобы пойти и порвать узел, который Антон представляет отношениями.
И я стою перед его дверью и слышу, что его мама еще не ушла, а в голове вдруг всплывают слова Германа, про прелюдию к сексу.
Между ног начинает тянуть, как только фантазирую, что же он подразумевал. Наверное, поэтому тихонько улыбаюсь себе под нос, разворачиваюсь и иду в сторону выхода.
Очень уж мне интересно, что на это предпримет Герман. Очень.
Глава 22.
Нет ничего хуже ожидания. Оно влезает в тебя пчелой и жалит, не давай нормально учиться. Дышать. Просто жить.
