– Она эмалированная, – уточнила я и тут увидела на столе пустую упаковку из-под выпитого вечером лекарства. Только сейчас я машинально прочитала небольшое примечание, напечатанное мелким шрифтом: «Слабительное средство, тщательно соблюдайте дозировку». Мне стало смешно: вот по какой причине я провела почти всю ночь в туалете, потом веселье сменила обида. Ну и платная медицина! Я отдала за полис немалые деньги, а что получила взамен, когда позвонила с жалобой на лихорадку реки Нга? Мне посоветовали принять огромную дозу слабительного и… не прислали докторов.
– Что значит эмалированная? – гудел тем временем Ласкин. – Эй, ответь сию секунду!
Я постаралась сосредоточиться на беседе с Кириллом.
– Покрытая белой эмалью и разрисованная синими цветами.
– С ума сошла? – ахнул Ласкин. – Ничего подобного я не отправлял! Ты должна найти мою утку! Немедленно займись делом, вылезь из кровати, выбрось дурацкие книжонки, за которыми бесцельно коротаешь время, и шлепай на поиски того, что тебе отправили от щедрого сердца.
И тут мое терпение лопнуло, и я заорала:
– Я не просила подарков, и у меня нет времени на гонку по Москве за убитой птицей!
Высказавшись, я моментально пожалела о совершенном, прижала уши и хвост и приготовилась к бурной реакции Кирилла. Но он неожиданно крякнул и вполне мирно сказал:
– Ладно, я сам решу проблему, – и тут же бросил трубку.
Радость заполнила душу. Слава богу, эпопея с вещественным выражением благодарности завершена, можно забыть о Ласкине и попытаться соединиться с Кимом Ефимовичем.
И у меня самым странным образом исчезли все красные пятна на теле. Надо же было так вчера перепугаться! Конечно, никакой лихорадки реки Нга у меня нет, просто случилась аллергическая реакция. На что? Да на все! На Кирилла Ласкина с его уткой, на приспосабливающиеся под хозяйку штаны из неведомого материала, на беду, приключившуюся с Верой. Надо перестать впадать в панику, увидав кожную реакцию, вчера следовало выпить какое-нибудь антигистаминное лекарство, а не глотать большую дозу слабительного.
Я порой превращаюсь в полную дуру!
Отругав себя за глупое поведение, я набрала номер Бусыгина.
Он не снимал трубку. Наверное, он плохо слышал, ведь маловероятно, что столетний старец самостоятельно пошел в магазин. Решив не бежать сразу в двух направлениях, я села в машину и поспешила в офис «Хоббит-Боббит» – Ким Ефимович никуда не денется.
Компьютерная фирма явно переживала не лучшие свои времена.
