На мой взгляд, более чем неразумно ходить по Москве, сверкая бриллиантами, ведь среди преступной братии есть не только домушники, но и грабители, нападающие на людей в транспорте, в магазине, на улице. Людмиле Николаевне следовало бы арендовать банковскую ячейку и спрятать там ценности. Хотя, вероятно, она не знает о существовании такой услуги, вот и решила, что безопаснее не расставаться с украшениями, чем топить их в варенье, прятать в банках с крупой или в морозильнике.
Людмила Николаевна вытерла слезы, выступившие от кашля.
Я нашла момент подходящим и задала вопрос:
– Кольцо у вас отняла дилер фирмы «Фрим»?
Она кивнула. Я не скрыла своего удивления:
– Но почему вы не заявили в милицию? Были свидетели, ваши сотрудницы Катя и Оля. Девушки видели, как вы убежали, а коробейница рванула следом.
Вдова Вадима Петровича прижала ладони к щекам.
– Та тетка сказала: «Немедленно верните мне кольцо. Оно не ваше, являлось семейной ценностью, принадлежало другой женщине, и теперь это единственная память о ней.
Вы пособница убийцы».
– И вы испугались, – констатировала я. – Сбежали, чтобы дилер не затеяла публичный скандал, а та вас догнала, побила и отняла перстень?
– Нет, не так, – прошептала Людмила Николаевна. – Я увидела у нее на левом запястье уродливый шрам и сразу сообразила: ко мне явилась Алена, дочь Светланы, она хочет получить семейную реликвию назад. Больше-то никто не знал о драгоценности! Но я же за нее заплатила, выполнила все просьбы сообщницы маньяка, а Вадим Петрович костьми лег, чтобы Алене сменили документы и отдали ее родственнице… Вот я и побежала! Но меня никто не бил.
Да, та женщина меня догнала, схватила за плечи, стала говорить про какого-то мальчика, чью жизнь она спасает. Я ничего не понимала, просто сунула ей в руку перстень и понеслась от нее как угорелая. Споткнулась, упала лицом на скамейку, расшиблась. А вы правда вернете мне перстень?
Глава 24
Я почти не помню, как оказалась в своей машине. В голове, словно чугунные шары, перекатывались мысли.
Вера никогда не рассказывала мне ни о своих детских годах, ни о школьной поре. Она вообще не любила воспоминаний. Савельева всегда повторяла:
– Прошлого уже нет, будущее еще не наступило, давайте наслаждаться здесь и сейчас. Какой смысл рыться на заваленном старьем чердаке, когда можно выйти в сад и восторгаться цветущими растениями?
Я слышала, что родители Астаховой погибли на пожаре. Девочку подняла на ноги тетя, теперь покойная.
