– Если сами Фирсов Иван Николаевич, то зачем вам еще один Фирсов?
– Мне не нужен Фирсов, – начал отнекиваться преподаватель правильного экстремального поведения.
– Но вы его просили! – обозлилась я.
– Ни разу! Мне и в голову не пришло звать Фирсова, когда я сам Фирсов! Вернее, будь в нашей семье отец Фирсов или брат Фирсов, такая ситуация легко могла возникнуть. Я Фирсов и хочу поговорить с Фирсовым, но я один Фирсов, поэтому не хочу говорить с Фирсовым. Понятно объясняю?
У меня по спине пробежал озноб.
– Нет. Ничего не понятно!
– Ах бедняжечка, – пожалел меня идиот. – Как вас величать?
– Даша Васильева, – почти впав в кому, представилась я. – Незамужняя, имею двоих детей, проживаю в Ложкине Московской области, по образованию преподаватель французского языка, год рождения сообщать не желаю. Миленький Иван Николаевич! Уж не знаю, кто из Фирсовых вам нужен, но не звоните мне больше!
– Даша Васильева? Замечательно! – выказал детскую радость мужчина.
– Я пробовал связаться с вами многократно, но терпел неудачу!
– Вам хочется поговорить со мной? – пытаясь справиться с внезапно возникшей тошнотой, уточнила я.
– Конечно! – подтвердил Иван Николаевич.
– Но почему вы упорно требовали Фирсова?
– Никаких требований! – испугался преподаватель. – Существуют определенные правила разговора по телефону. Плохо воспитанные люди их не соблюдают, орут в трубку: «Алло, позовите Таньку!» Но я не могу вести себя неподобающим образом, поэтому действовал по этикету, представлялся вам: «Фирсов», произносил свою фамилию громко, четко, не чавкая, не фыркая.
Вам следовало ответить: «Васильева, слушаю», и наш разговор потек бы в нужном направлении. Но вы отреагировали не по протоколу. Я же пытался…
– Короче, что вам надо? – перебила я зануду.
– Утка, она…
– Черт побери! – взвизгнула я. – Труп мерзкой птицы находится у вас?
– В некотором роде да. А к вам попала дорогая моему сердцу вещь, – заворковал преподаватель.
– Коллекционный экземпляр, жду его с нетерпением.
– Вы собираете утки? – перебила я Фирсова.
– Уток, – поправил Иван Николаевич."
"Ну да, что еще может коллекционировать преподаватель правильного экстремального поведения, как не ночные горшки, раскрашенные под произведения народного кустарного промысла. Вполне обычное явление! Вероятно, Иван Николаевич большой оригинал. Или его достали студенты.
