– Давно Ким Ефимович в таком тяжелом состоянии?
Яна обиделась.
– Ему стало намного лучше.
– Скажите, а где его паспорт?
Яна уперла руки в боки.
– Интересная заява! Зачем вам документ Бусыгина? Похоже, это мне надо обращаться в милицию.
– Нет причин для беспокойства, я не хотела вас нервировать, вот и прикинулась его родственницей. Разрешите представиться: сотрудник уголовного розыска Дарья Васильева, работаю в отделе у полковника Дегтярева Александра Михайловича, – заявила я.
– Ой… – попятилась Яна.
– Что случилось?
Я постаралась составить речь на милицейском суахили.
– В ходе расследования нами был обнаружен факт использования основного документа Бусыгина с целью проникнуть в телецентр.
– Чего? – по-детски отреагировала Яна. – Не поняла.
Я отказалась от идеи общения при помощи служебных оборотов из речи ментов.
– В бюро пропусков телецентра «Останкино» был отмечен паспорт Кима Ефимовича. Бусыгин получил пропуск на съемку программы об экстрасенсах.
– Быть того не может! – энергично отвергла сей факт Яна.
– Ему даже в сад спуститься тяжело.
– Документ мог отправиться в путешествие и без хозяина, – вздохнула я. – Поэтому я и спрашиваю: где паспорт?
– Не побоитесь тут одна остаться? – поинтересовалась Яна. – Я схожу в спальню, все бумаги там, в шкафу.
– Почему одна? Здесь Ким Ефимович, – возразила я.
Сиделка улыбнулась и убежала, а я, покосившись на недвижимого старика, стала рассматривать фотографии на стенах. Дама средних лет в кружевных блузках и дорогих украшениях, очевидно, жена Бусыгина, девочка в старомодном байковом платье и скрученных «бубликами» на тонких щиколотках нитяных чулках, явно удочеренная им Нина.
Но больше всего было снимков очаровательной малышки, можно проследить, как из хорошенькой детсадовки, кудрявой, словно ангелочек, она превратилась в школьницу с озорным взглядом. Похоже, соседка Ляля не ошиблась, Ким Ефимович обожал внучку и не испытывал особо нежных чувств к Анику, своему внуку с диковинным именем, его фотографии здесь не было.
Изучив снимки на стене, я взяла альбом, лежавший на буфете, раскрыла его и вдруг услышала:
– Дай!
Звук оказался настолько неожиданным, что я едва не уронила альбом. Потом повернулась к инвалиду:
– Вы хотите посмотреть фотографии?"
"Бусыгин медленно кивнул. Я положила кожаный фолиант ему на колени, старик попытался перелистнуть страницы, но пальцы плохо его слушались, и мне пришлось прийти ему на помощь.
