– Это что, продолжение очередного теста? Вы проверяете, каким образом люди реагируют на кретинские ситуации? Заманиваете клиентов в подобие гаража, тушите свет, затем направляете в коридор, где на полу лежит кошка, включаете неожиданно душ и смотрите на поведение абитуриента? А теперь еще и деньги? Кстати, на вас не догадались подать в суд за издевательство над животными? Сильно сомневаюсь, что киска счастлива, когда на нее наступают со всего размаха по сто раз в день!
Иван Николаевич скрестил руки на груди.
– К сожалению, сто абитуриентов в день к нам не приходит.
На данном этапе занятия в центре «Князь» посещают тридцать человек. И мы не используем живое существо, кошка – тренажер, грубо говоря, пищащая игрушка. Деньги за утку.
– За утку? – удивленно переспросила я.
Фирсов потер ладони.
– Да. Мне передали коллекционный экземпляр со знакомой. Анна Сергеевна ехала через город Кранск, где ей и вручили посылку. Но дама слегка ошиблась, отдала ее некой Васильевой, а та передала другой Васильевой, первая не нашла вторую, вторая искала первую, в результате тот, кто знал первую, обнаружил вторую и третью.
Я вздрогнула.
– Третьей Васильевой в этой истории не было.
– Это моя сестра, – заулыбался Иван Николаевич. – Она приехала получать посылочку, Анна Сергеевна ее спросила: «Фамилия?» А Олеся и скажи: «Васильева». Тут ей дали пакет для первой Васильевой, а когда явилась вторая, той всучили передачу для третьей. Олесе надо было представиться: «Фирсова», но…
– Огромное спасибо, больше никаких объяснений! – остановила я зануду.
– Давайте мою утку, забирайте свою, и расстанемся в хорошем настроении.
– Так вот же она, – указал на купюры Иван Николаевич.
– Кирилл прислал мне тридцать два рубля? – оторопела я. – Но он все время твердил о тушке самой лучшей птицы из его домашней стаи. Нет, я абсолютно не хотела получить утку, для меня ее мясо слишком тяжелое, а члены семьи в отъезде, и они тоже не любят блюда из водоплавающих, но сейчас я забеспокоилась о здоровье приятеля. Согласитесь, весьма странно отправить в Москву столь нелепую сумму!
– Крайне несправедливые слова, – укоризненно забормотал Фирсов.
– Я провел исследование рынка, учел степень износа тушки, ее ценность, вес, жирность, составил формулу, исходя из среднеарифметического между ценой магазина и рынка. Целый день посвятил решению этой проблемы. Вам действительно не нужна утка?
Я кивнула.
– Да. Но Ласкин хотел сделать мне приятное. Честно говоря, я устала гоняться за птичкой.
