Я не стала реагировать на Иркины замечания и стала слушать длинные гудки, один, третий, пятый, девятый, пятнадцатый…
– М-м-м, – наконец простонал полковник, – м-м-м.
– Привет, – бойко заговорила я, – срочно нужна твоя помощь!
Александр Михайлович закряхтел:
– Это кто?
– Ты пьян? – поразилась я. – Не узнал меня?
– Кого? – протянул Дегтярев. – Эй! Силь ву пле! Антвортен![13]
– Очевидно, мне, как преподавателю французского языка, следует застрелиться, – вздохнула я. – Ты мое педагогическое Ватерлоо,[14] полная победа русского мента над иностранной грамматикой и лексикой.
Странно, однако, с остальными моими учениками такого эффекта не наблюдалось, большинство студиозусов могло поддержать беседы на темы «Моя комната», «Москва – город-герой» и даже весьма бойко сообщить кое-какую информацию о себе.
– Дарья, ты? – осенило Дегтярева.
– И снова здравствуй, – хихикнула я, – почему так странно себя ведешь?
– Я спал, – признался полковник.
– Этак ты всю жизнь продрыхнешь, – укорила я приятеля, – ладно, мне очень нужна твоя помощь.
Слушай, не перебивай!
– Ну за что мне это наказание… – не обрадовался полковник.
Забыв про счет, который телефонная компания, потирая от радости руки, пришлет нам в конце месяца, я подробно изложила суть дела.
Полковник засопел и зашуршал бумагами.
– Эй, что ты делаешь? – спросила я.
– Ищу телефон Бориса Григорьева, поедешь к нему, – пояснил Дегтярев. – Черт, листок выпал.
– Почему ты не пользуешься книжкой в мобильном? Ведь это удобно же.
– Не говори глупостей, – отрезал Александр Михайлович. – Ни разу не видел человека с примотанным к сотовому блокнотом.
Я с трудом сдержала смех:
– Книжка внутри.
– Где?
– Прямо в аппарате. Неужели не знаешь? Тебе надо как следует изучить телефон, у него много функций, – сообщила я. – Трубка может служить будильником, ежедневником, радио, фотоаппаратом, диктофоном. Для начала научись посылать эсэмэски!
– Мне это неинтересно, – заявил полковник.
– Очень удобно!
– Нет.
– Только попробуй, – не утихала я.
– Зачем?
– Если человечество сделало изобретение, им следует пользоваться!
– Зачем? – бубнил полковник.
– Ты же не ездишь на лошади и не читаешь при свече, – аргументировала я.
– А ПМС пользоваться не желаю! – рявкнул приятель.
– СМС, – поправила я отставшего от прогресса полковника, – ПМС совсем другая вещь, она тебе точно ни к чему. Впрочем, с тобой неприятность никогда и не случится.
