В Москве, например, во времена моего детства никто не запирал двери подъездов. Да что там подъезды! Очень часто и двери в квартиры стояли чуть ли не нараспашку. Собственно, кого было опасаться? Соседей? Так они свои люди, которых все знали как облупленных. Но, с другой стороны, никто из наших родителей и не подозревал о том, что вернувшийся с Севера Ваня, сын тети Мани, вовсе не шахтер, работавший по найму в суровых условиях, а недавно освобожденный педофил. Тетя Маня крепко держала язык за зубами, а Ваня через какое-то время вновь совершал преступление.
– Давайте сходим к вашей подруге и поговорим с ней! – в очередной раз предложила я.
Зинаида Семеновна покачала головой.
– Это невозможно.
– Почему? – удивилась я.
Старушка нахмурилась:"
"– Она умерла, тело пока находится в НИИ Склифосовского. Понимаете, как вышло… Галина Львовна из восемнадцатой квартиры пошла к Липе сахару одолжить, долго звонила в дверь, потом испугалась, позвала участкового… нашли ее в постели… Липа в последнее время сильно сдала, она моложе меня, физически крепкая, легко по лестнице пешком бегала, но вот с памятью плохо стало…
Олимпиада Борисовна пошла к врачу, а тот огорошил ее заявлением о начинающейся болезни Альцгеймера.
Несчастная прибежала к соседке и заплакала:
– Зина, что мне делать?
– Сходи к другому врачу, – посоветовала Зинаида Семеновна. – Твой медик неправильный! Разве можно человека подобным диагнозом пугать?
– Нет, он замечательный специалист, – рыдала Липа, – очень деликатный.
Прописал мне лекарство, сказал, что оно замедлит процесс моего превращения в безмозглую курицу, но насовсем течение болезни не остановить. Зина, я же одинокая, что со мной будет, если я лишусь разума? Окажусь в психушке, в бесплатном отделении, голодная… Нет, лучше умереть!
Зинаида Семеновна не нашла слов, чтобы утешить соседку. Как назло, ей вспомнилась старая пословица: «Семейная баба живет, как собака, а умирает, как человек, одинокая баба живет, как человек, а умирает, как собака».
Олимпиада Борисовна пала духом, практически заперлась дома, выходила на улицу только за продуктами, перестала следить за собой, не меняла одежду, не мылась. Зинаида Семеновна тревожилась за соседку, пыталась расшевелить ее, но успеха не достигла. Той требовалась не дружеская поддержка, а помощь грамотного врача. А потом вдруг случилось удивительное: старушка взяла себя в руки, сходила в парикмахерскую, даже начала красить губы.
