Клетка для души (СИ)

Ладонь стало припекать… Открытая рана. Да куда ж ты так вляпался, чудик?! Сосредоточившись, юноша сконцентрировал и направил силу через эту ладонь. Рана стала мгновенно затягиваться. Боль тоже уходила – это было заметно по дыханию, которое стало ровнее и свободнее, по порозовевшим скулам, по расслабившимся губам. Грудь Эста стала приподниматься заметнее – сейчас он просто спал, вымотанный болью. Спал, набираясь сил. А по обе стороны от его многострадальной головы сидели попугай и принц демонского Дома – немного успокоившиеся, но всё равно ещё злые, готовые дать отпор каждому, кто нарушит покой их головной боли, мирно посапывающей под подаренным плащом.

Остальные подтянулись вскорости, как и договаривались, и, узнав от Таури, где они находятся и куда нужно двигаться, стали собираться в дорогу, наскоро перекусив вяленым мясом, сыром и хлебом. Выслушав от гвардейца отчёт о происшествии с эльфом, Ольгерд пожал плечами, но нисколько не удивился: от проклятия никуда не денешься! Тем более, разбуженный и чуть не насильно одетый в запасную одежду Таури, тот выглядел вполне нормально.

Ненормально выглядел его попугай: склонив голову набок, он во все глаза молча смотрел на хозяина, как на сошедшую с небес Луану, потом изворачивался, внимательно разглядывал затылок барда, даже пару раз начинал копошиться там клювом, пока не получал шлепка за наглость – и снова влипал в Эстиэля взглядом.

Таури, спросив эльфа о его самочувствии и чуть ли не приказав ему надеть один из своих походных костюмов, больше с ним не разговаривал и, казалось, даже не замечал, отойдя к Лукасу.

С демонёнком он, в основном, и общался, пережидая суматоху сборов. Эстиэль вновь остался один и, чтобы не мешать людям и чиэрри, укладывающим вещи и седлающим лошадей, отошёл в сторону, к ранее облюбованному бревну. Но когда пришла пора трогаться, один из чиэрри подвёл ему гнедого тонконогого скакуна и, буквально, силой усадил на него. Начавшему, было, возмущаться и сопротивляться эльфу он ответил односложно: «Приказано». Эст тут же нашёл глазами своё видение и за секунду до того, как тот торопливо отвёл взгляд, успел в очередной раз утонуть в нём. В груди потеплело: помнит, заботится… Всё тот же чиэрри всю дорогу до Гитана ехал молча рядом, и юноша не возражал: явно, и это приказано.

Хельдинги ехали первыми, чиэрри - следом. Когда в отдалении стали видны зубцы городской стены, Таури пришпорил жеребца и проехал в голову колонны, к Ольгерду, оставив Лу одного.