Клетка для души (СИ)

Ольгерд застыл, чувствуя, что у Сая долго никого не было, давая ему время привыкнуть, сдерживая огонь, бушующий в крови, и от напряжения закусив нижнюю губу, не позволяя себе сорваться в бешеный галоп, не позволяя причинить боль.

Сайшес, наконец, подбросил бедра вверх, побуждая Ольгерда двигаться. Отстранился и снова прижался, оплетая хельдинга ногами, прижимая к себе, начиная извечный танец любви...

Ольгерд облегченно прикрыл глаза, когда Сай красноречиво дал понять, что можно продолжать…

Лиама - жаркая страна.

.. Жаркие страсти кипят на ее земле... Жаркие чувства...

Сайшес руками гладил напряженные мышцы, ощущая, как они то напрягались, то расслаблялись под влажной, вспотевшей кожей; видел, как расширялись зрачки любимого и пьянели от страсти глаза, как была закушена губа в попытке сдержаться, как все-таки он не выдержал, и тихий стон жаром дыхания дошел до губ Сая...

А тот и сам двигался, выгибаясь, подталкивая бедрами их обоих к вершине наслаждения.

Все ближе, все быстрее, все жарче.

..

- Дааа... – стоном он просил и звал за собой своего любимого...

А Ольгерд потерялся в жарких объятиях, напряжение уже поглотило его, сводя с ума, он стиснул руками бока Сайшеса и входил в него раз за разом все сильнее, все яростнее, все резче...

И когда в фургоне раздался сначала один крик, а затем второй, моран, лежащий на ступенях, поднял голову, повел чуткими ушами и, удовлетворенно вздохнув, снова положил голову на лапы, по-прежнему оставаясь на страже...

Кровать в фургоне была узкая, но как же она нравилась Ольгерду.

Здесь, на этой кровати, невозможно было отодвинуться, и можно было на законных основаниях не выпускать Сая из объятий... Гладить его расслабленное безвольное тело, целовать заалевшие скулы, перебирать влажные пряди волос и никуда не торопиться.

Как важно было знать, что Харальда здесь нет, что никто не вторгнется, никто не вырвет любимого из его рук, никто... Ольгерд закрыл глаза и сглотнул вставший в горле комок. Даже теперь, отсутствуя здесь и сейчас, Харальд умудряется отравлять ему самые светлые минуты жизни.

Прохладная ладонь перышком прошлась по щеке.

- Не думай ни о чем сейчас. Я знаю, что еще все будет: и горести, и радости, но сейчас в этих стенах мы с тобой одни, и пусть весь мир сходит с ума – мне все равно: ты со мной, рядом, и большего у Судьбы мне просить не надо...

Сайшес почти лег на хельдинга, укрывая того волной высвободившихся из ленты волос и целуя в улыбающиеся губы. Улыбающиеся...